Охреневаю ли я от такой просьбы? Еще как! Походу, шок на моем лице читается так ясно, что девичьи щеки мгновенно краснеют, а глаза бегают по комнате, глядя куда угодно, но только не на меня.

Первая мысль — сделать вид, что не услышал эту чепуху, и выйти, но здравый смысл, навеянный чувством вины, кричит остаться. Решения в своей жизни я принимаю быстро, четко и без сомнений, но все, что касается моей рыжей гостьи, дается мне с трудом. Вся она, укутанная в это огромное одеяло, противоречит абсолютно всем моим принципам и убеждениям. Вошла в мою жизнь и пошло все наперекосяк. Тишина в ответ на просьбу Беллы затягивается.

— Хорошо. — Подхожу к кровати и впервые, сука, в жизни не знаю, куда себя деть. Че мне делать? Стоять так и ждать? Нет бля, рядом ложись! Останавливаю свой выбор, на «что-то между стоять и лежать», снимаю пальто, выключаю свет и сажусь на край кровати. Белла не мешкая ложится с другой стороны, плотно завернувшись в одеяло.

— Куда? — как маленький ребенок, испуганно спрашивает Белла, когда я встаю закрыть дверь, чтобы проникающий из коридора свет не мешал ей заснуть. Когда она понимает, для чего я встал, умиротворенно закрывает глаза, а я возвращаюсь на свое место.

Я думал, что Белла спит, но в темноте комнаты раздается ее голос.

— Той ночью, когда я пыталась сбежать, — тихо начинает она, — ну то есть на следующее утро после того, когда вы привезли меня домой, я смутно все помнила. Я помнила, что меня душили, а дальше — темнота.

— Ты была без сознания, — подтверждаю ее слова кивком, хоть и знаю, что она не увидит.

— Да… наутро мне показалось все нереальным сном, или я просто до конца не осознавала произошедшее. Знаете, я была как будто в вакууме. Потом познакомилась с Хильдой, она, кстати, замечательная… — Молча слушаю ее, не перебивая. — Я чувствовала недостающий пазл в своей памяти, а когда заснула, то вспомнила все. Разом накатили воспоминания — что-то небольшими отрывками, что-то прям ясно и четко. Когда я проснулась, то очень сильно испугалась, что они снова придут за мной в этот дом и закончат начатое. — Белла начинает всхлипывать, но продолжает: — Что меня никто не сможет спасти, и вас не окажется рядом, как в тот момент! Первая пришедшая в голову мысль — бежать. Ну а дальше вы уже знаете, что было.

Ее рассказ многое мне объясняет, показав девушку с другой стороны. Она пыталась сбежать не потому, что хотела отсюда выбраться, а просто потому, что испугалась. Сработал инстинкт самосохранения.

Белла тихо всхлипывает, а я не знаю, как себя вести. Женские слезы я никогда не любил. Не найдя ничего лучше, чтобы прекратить топить дом соленым озером слез, встаю и обхожу кровать, садясь рядом. Беру ее руку, аккуратно поглаживая, чтоб не спугнуть.

— Тише, не плачь. В жизни всякое бывает. — Что за бред я несу?! Тряпка! Тебе же всегда было плевать на бабское нытье!

— Но почему я не помнила их утром и только потом они ко мне вернулись? — сокрушается Белла.

— От пережитого стресса твой мозг заблокировал негативные воспоминания и вернул в момент, когда ты чувствовала себя в безопасности, — успокаивающе объясняю, лишь бы она прекратила рыдать. — Кто из нас медик, в конце концов? — подшучиваю, пытаясь ее рассмешить.

— Я видела в вашей библиотеке медицинские книги. Когда вы… успеваете читать?

— В отпуске.

Белла смеется и одновременно всхлипывает.

— Адам, спасибо, что спасли мою жизнь!

Белла

Просыпаюсь я в полном отрицании принятия факта, что разоткровенничалась с Адамом. Как я могла?! Где был мой мозг, когда я попросила его остаться и наговорила всю эту чушь?! Что двигало мной в тот момент? Начинаю разбирать события по крупицам, восстанавливая свое эмоциональное состояние.

Я была шокирована его ночным визитом, и плотину прорвало. Устала я держать все эмоции в себе. Мне просто нужно было выговориться…

«Ничего страшного, теперь он опять исчезнет из поля зрения на пару недель, и мы оба забудем прошлую ночь», — успокаиваю я себя во время утренних процедур. Принимаю контрастный душ, сушу волосы и решаю сегодня оставить их распущенными. Надеваю любезно предоставленные мне черную футболку и шорты из гардероба Адама. Большинство его вещей такие же темные, как и душа. «Неправда! — кричит подсознание. — И ты вчера в этом убедилась. Человек, который держит в страхе Чикаго, в подчинении которого сотня бойцов, огромных громил, трепещущих перед своим хозяином, успокаивал тебя держа за руку, и ждал, когда ты заснешь! Ты неблагодарная, Белла!» Тяжело вздыхаю, соглашаясь со своими мыслями.