Бен внезапно замолчал и на его лице появилось недовольное выражение, с которым он посмотрел на меня. Я же только приподнял бровь, стоя позади камеры. Затем супер снял с себя шлем, и тяжело вздохнул, чтобы наконец взорваться сдерживаемыми все это время эмоциями.

— Что это за херня? Мы тут уже четыре часа! На кой хрен я должен говорить всю эту несусветную чушь?! — Выкрикнул он, выражая свое очень важное мнение. — Кому вообще нужно это дерьмо? Гребанным спиногрызам в памперсах? Я, мать вашу, Солдатик! Нахрена мне представляться, если меня, итак, знает каждая собака? — Он вновь внезапно замолчал и принялся массировать переносицу. — Где мое бухло?

Со скепсисом смотрю на раздраженного без меры супера, раздумывая как бы сподручнее лишить его жизни. И способов было уйма, но больше всего мне понравилось бы распилить его пополам своими тепловыми лучами. Уж после этого он точно не восстанет из мертвых, главное держать разделенные части в двух разных местах, на всякий случай.

— Ладно, перерыв двадцать минут, — обращаюсь к режиссеру, на что мужчина без сопротивления выполняет мой приказ, выдавая всем указания. — И дайте ему травку, чтобы успокоился.

Мы уже второй день снимали патриотические ролики для американских школ, чтобы увеличить узнаваемость нашего ветерана умственного труда. Мы топчемся на месте, только чтобы снять всего лишь десяток коротких роликов. И все из-за капризов примадонны, которой не нравился то текст, то фон, то бухло оказывалось дерьмовым. В общем, достал он всех конкретно. Благо, это был последний ролик, который осталось доснять.

И вот, мой радиоактивный биологический отец проходит мимо меня, кинув недовольный взгляд. Дожидаюсь пока он сядет на свой стул, чтобы подойти к нему. Бен без всякого стеснения начинает проглатывать алкоголь прямо из бутылки, при этом поглядывая на меня. Удивляюсь его любви к горячительным напиткам, особенно зная, что они для него не эффективнее воды с капелькой спирта.

— Что? Иди нахуй. — Выплюнул он, оторвавшись от бутылки.

— Какой ты в последнее время приветливый, — усмехаюсь, смотря на него. — Мог бы хоть немного сдерживать эмоции, лучевая болезнь не шутки.

— О чем ты? — Проявил он интерес, нахмурив брови.

— Я могу видеть то, как из твоего тела наружу вырывается радиация. Притом в не самых безопасных дозах, особенно когда ты не в духе. Может для суперов это пустяки, но люди склонны умирать от такого.

— Срать мне на них. — Вызывающе ухмыльнулся Солдатик, глядя мне в глаза.

— Возможно так и есть, — киваю в ответ, не ведясь на провокацию. — Или ты просто не умеешь это контролировать.

— Слушай, что ты ко мне пристал? Я уже понял, что ты тут главный и при любом удобном случае просто оторвешь мне голову. А раз ты знаешь, что контролировать я это не могу, зачем лезешь ко мне? — Раздраженно говорит Бен, отводя от меня взгляд.

— Просто хотел убедиться в том, что так оно и есть, — говорю без утайки. — Ученые выдвинули теорию, что все из-за избыточного количества радиации, что твои клетки впитали в себя. И теперь твой организм настолько привык к этому, что сам начал его вырабатывать.

— Паршивая ситуация. — Прокомментировал Солдатик, беря пакетик с сигаретами у ассистента.

— Есть предположение, что вся проблема состоит в…

— В чем? — Спрашивает он, ища в карманах зажигалку. И не добившись желаемого, молча протягивает мне сигарету, кончиком в мою сторону.

— Проблема в том органе, что вырабатывает всю эту энергию и выпускает ее наружу, — мои глаза едва заметно вспыхивают красным, после чего кончик сигареты ожидаемо загорается. — Сердце мощный орган, но вместе с тем, самый чувствительный к сильным эмоциям.

Бен затягивается и выпускает густую струю дыма, слегка расслабляясь. После чего он откидывается на сидение и тяжело вздыхает, задумчиво смотря куда-то в сторону.

Ученые Воут, которые провели осмотр Солдатика, подкинули множество мыслей. Будет преуменьшением сказать, что они были в восторге от того, как сильно изменился старый маскот компании. Конечно они радовались не самому факту изменений, а скорее новым открытиям в плане биологии суперов.

Еще многие из них приходят к выводу, что такой же результат, как у Солдатика, можно будет повторить со мной. И прогнозы у главного ученого весьма оптимистичные, так как в отличии от Бена, мой организм уже имеет специальный орган для выхода энергии. Это конечно заинтересовало меня, но сейчас у меня есть другие заботы, помимо такого способа усиления.

— Получается, мне теперь нельзя злиться? — Пробормотал Бен, с пустым выражением лица.

— Не только. Помимо этого, нельзя перевозбуждаться, паниковать и волноваться. В общем-то все, что может спровоцировать учащенное сердцебиение. — Перечислил все, что могло спровоцировать ядерный взрыв в его исполнении.

— Об этом не беспокойся, я тебе не ссыкло, — посмотрел он на меня выразительным взглядом, прежде чем вновь затянуться. — Значит травку легализовали?