Глава 1. Во имя отца

Панорамное окно, как и всегда открывает вид на город, с приличной высоты. Все же Башня Воут один из самых высоких небоскребов Нью-Йорка, в десятку входит уж точно. Это если не считать этажи, что идут вниз. Поэтому вид открывался по-настоящему захватывающий, если только тебе не доступно нечто более зрелищное. И как не сложно понять, у меня был доступ практически ко всему, что есть на этой планете и к таким местам тоже.

Тут должен возникнуть закономерный вопрос: А зачем мне тогда пялиться на эту панораму, сквозь пыльное стекло, если в любой момент могу слетать куда захочется?

Видимо уже привык к этому месту, за два года. Возникает ощущение контроля, хотя бы над этим помещением и городом в целом. Крайне обманчивое чувство, которое не дает полную картину. Мир совсем не заканчивается на этом городе, который хоть как-то поддается мнимому контролю.

— Ты так и будешь пялиться туда? — Прервал мои размышления карикатурно брутальный голос того, кто сидел во главе стола Семерки. — Чего ты там не видел?

— Для этого есть веская причина, Солдатик. Я стараюсь меньше смотреть на тебя, чтобы не появилось искушение завершить начатое. — Повернулся к нему с зажженными красным светом глазами, на что он только поднял бровь.

— Ты недоволен тем, что случилось. Я бы тоже не принял новичка в Расплату, без моего согласия, — уверенно заявило очередное ископаемое, которое мне навязали. — Слушай, не только ты этим недоволен. Я вообще не хочу быть в команде, моя собственная так вообще сдала меня коммунистам на опыты.

— Так может они сделали это… потому что ты этого заслуживал? — Погасил тепловое зрение, видя неэффективность такого трюка. Вряд ли это сработает на том, кто уже испытал эффект моих лазеров в полной мере и выжил. Живучий ублюдок.

— Может и заслуживал, — не стал отрицать Солдатик, даже приосанившись и с вызовом смотря в ответ. — Но и они не заслужили хорошего к ним отношения. Их надо было держать в узде, вот я и держал.

— Даже не знаю, что тут сказать. Похвалить за старание? ­­— Фыркнул, не испытывая особого сочувствия к нему.

Учитывая то, что о нем рассказывал Стэн Эдгар, к своей команде Солдатик относился настолько плохо, насколько это было возможно. Думаю, если бы Хоумлендер также продолжал издеваться и запугивать своих подопечных, это не привело бы к аналогичному исходу. Но безупречная репутация могла быть подмочена после откровенного интервью с той же Мейв или Глубиной. Что воспринималось бы им куда хуже, чем заточение в плену.

— Ты так и не сказал тогда, за что ты захотел меня убить. — Перешел он к другой теме, менее раздражающей лично его.

— Королева Мейв, ты ее чуть не убил.

— То есть, ты захотел убить меня из-за бабы?

— Знаешь, мое терпение не бесконечно. — Спокойно произношу, вновь поворачиваясь к окну.

— Если бы я тебя вырастил, то ты бы не стал таким сентиментальным. — Уверенно заявил Солдатик, что внезапно оказался моим биологическим отцом.

И если немного задуматься, то это звучит очень даже логически. Зачем Воут создавать нового сильнейшего супера с нуля, когда у них под рукой был поставщик идеального биоматериала? Который был слишком туп, чтобы понять, для чего его попросили кончить в стаканчик. А может и просто накурен, пристрастие к этому у него определенно присутствует.

Но куда хуже этого то, что Бен, как к нему обращался Стэн, даже гордился этим фактом. Не знаю, что такого он увидел в этом, однако своим сыном он меня называл не без воодушевления. Видимо что-то такое он представлял в своей голове, когда писал об этом в своем ярко-розовом дневнике. Другого объяснения я не нахожу.

— Надеюсь, ты осознаешь, что говоришь это сорокалетнему мужчине. Потому что слышать это от того, кто выглядит немногим тебя старше… как минимум забавно.

— Я прожил уже сотню лет, прошел вторую мировую, — встал он из кресла, подойдя ко мне. — Я со 116-той в Нормандии воевал, Орлиное гнездо ублюдка Гитлера брал! Я воевал за эту страну! Отдал за нее все! А не носил цветастый плащ, как гомик, зализывая волосы.

— Твой радиационный фон подскочил. Либо ты сейчас успокаиваешься сам, либо я тебя успокаиваю, — произношу, повернувшись к любителю повздорить. Чувствую, с ним будет тяжело, раз он так легко заводится. — Учти, я прочитал твое досье и прекрасно осведомлен обо всем что ты совершал… а также о том, что не совершал. Мы поняли друг друга?

— Поняли. — Наконец успокоился тот, вновь усевшись на мое место.