Часть впечатляющих словесных конструкций была произнесена на старохвиссинском и Марсии была непонятна, а у меня вызвала восторг смелым использованием некоторых терминов. Но в целом посыл был ясен.

Пока Фабио тряс кистью, которую будто одновременно пронзили сотни игл, я нейтрализовала свое швейное заклинание с дверной ручки и отправила к нему горничную.

— Доброе утро, госпожа Даргуа, — хмыкнул Фабио, появившись на кухне. — Только я удостоился вашего гостеприимства, или есть еще пострадавшие?

— Доброе. — Я вытерла руки полотенцем. — Полагаю, что есть. Увы, не знаю, кто это был. В темноте не разглядела.

Улыбка на губах Фабио увяла.

— Подобной дикости у нас в Форталезасе давно уже не было. Ворье совсем распоясалось. Вы сообщили страже?

Я молча выложила из кармана на стол клок обнаруженной нами ткани.

Секретарь наместника дураком не был и помрачнел еще больше.

— А мы-то все искали… — задумчиво пробормотал он.

— Не могли бы вы поделиться своими мыслями, — попросила я. — Что вы искали, при чем тут стража, и связано ли это с тем, что «времена сейчас неспокойные»? — припомнила я Фабио его же собственные слова. — Кажется, речь шла о разбойниках, а не о гвардии.

Секретарь посмотрел на меня несчастными глазами. Ему явно не хотелось мне ничего рассказывать, а может быть, даже было запрещено распространяться. Я сжалилась:

— Ну я же не спрашиваю о государственных тайнах. Я в Форталезасе человек новый, расскажите то, что известно всем остальным. Будем считать это введением в «безопасное поведение в городе».

Фабио вздохнул.

— Вы правы. Кстати, я принес свод правил, но я не ожидал, что помешаю вашему завтраку…

— Присоединяйтесь, Фабио. Предлагаю перекусить здесь, а остальным заняться в гостиной. По-моему, сейчас нам там уже не угрожает задохнуться от пыли.

— Мне неудобно… — замялся юноша.

— И зря, — выступила Марсия. — Госпожа Манон прекрасно готовит.

— В самом деле, Фабио. Мне будет намного неудобнее есть без вас, а откладывать завтрак не хочется вовсе.

Секретарь был слишком хорошо воспитан, чтобы мне пришлось его уговаривать, а я справедливо полагала, что сытого мужчину разговорить легче. В пансионе этому даже было посвящено несколько занятий.

А молочная пшенная каша была почти моим коронным блюдом. Приютские дети ее обожали. Как оказалось, Фабио от них далеко не ушел. И действительно, приговорив тарелку и пару сэндвичей с яйцом, горчицей и маринованным огурцом, банку с которыми приволокла из кладовки Марсия, секретарь действительно вернулся в благостное расположение духа.

— Госпожа Даргуа, вы же из столицы приехали, должны понимать, что Сангриено отправили сюда наместником не просто так… — начал Фабио, а я с умным видом покивала.

Ничего я не понимала. Последние два года я была отрезана от Хвиссинии, а до того интересовалась только нарядами и прочими девичьими увлечениями. В свет меня не выводили, а отец сплетнями не делился.

Задавая осторожные вопросы секретарю, я узнала, что Сангриено-старшего в Северную провинцию практически сослали, потому что род имел слишком сильное влияние при дворе. И после переворота, когда знать присягала новому королю, отчего-то Фредерику было неспокойно в отношении Сангриено. В прошлом много именитых полководцев было из их рода, и армия охотно поддерживала герцога, помня о былых заслугах, хотя тот и не проявлял интереса к военной стезе. В отличие от своего сына Рин Керро, ставшего, несмотря на юные годы, героем стычки на границе с королевством.

Вот и избавились от семейства, удалив с королевских глаз и понадеявшись, что влияние рода ослабнет.

Только вот один за другим совершались покушения на молодого наследника. А когда очередное проваливалось, начиналась какая-то заваруха на вверенной ему территории. Приезжали королевские эмиссары, искали доказательства измены королю или халатного отношения к обязанностям. Очень им хотелось посадить в темницу младшего Сангриено, принявшего власть у отошедшего от дел отца, хотя бы за то, что не оправдал монаршее доверие.

Однако провинция под управлением Рин Керро Сангриено процветала, отсылала налоги в казну, и внешне все утихло. Но только внешне. По-прежнему случались и саботажи, и подлоги. Наместник не был идиотом и искал крысу. За последние годы он негласно избавился от многих соглядатаев Фредерика, но не от всех.

В общем, это была поучительная и захватывающая история, в которой лорд-герцог выступал прямо-таки героем, умным, храбрым и благородным. Много хвалебных слов было произнесено секретарем, который, видимо, искренне восхищался своим патроном.

Но я-то знала, что благородством там и не пахло.

Никаких скидок мерзавцу, практически отдавшему меня на растерзание королю.

— С этим более или менее понятно. Я про «неспокойные времена». — Я разлила свежий чай по чашкам и пододвинула к Фабио розетку с вареньем все из той же кладовки. Вроде бы не забродило, но прежде чем попробовать самой, я решила понаблюдать за гостем. — Но как ваши поиски «крысы» относятся к попытке взлома моего дома?