— Ты корзинку-то тут оставь, — ласково предложила я и спохватилась, что прозвучало это очень зловеще, как из сказки про лесную ведунью, что заманивала детишек в свой домик в чаще.

А Рамиро хоть и бодрился, но был все-таки еще ребенком.

Однако наш герой поборол страх и, поставив корзину у двери и смешно вытягивая шею, шагнул за порог. Увидев, что мы не торопимся, нарочито храбро предупредил:

— Я мужчина. Пойду первым.

Марсия прыснула в ладошку за его спиной.

Заметив, что она собралась подкрасться к Рамиро сзади, чтобы ткнуть его пальцем под ребра, я пригрозила ей кулаком.

Вон, у него брат оруженосцем Сангриено служит, нам лишние проблемы абсолютно ни к чему, имеющихся более чем достаточно. А ну как мальчишка заикаться с испугу станет? Мы же не знали, какие страшилки они с приятелями друг другу рассказывали про этот дом.

Готова была побиться об заклад, что все кошмарные истории Форталезаса — про Забытую усадьбу. В любом городе есть такие места, про которые слагают всякие страшилки.

Даже у нас в пансионе рассказывали пугающие истории про старый лазарет в заброшенной башне. Мы слушали эти байки по ночам, дрожа от страха, а потом с замиранием сердца следили за появляющимися там в полнолуние огнями.

Теперь-то я знала, что на самом деле это наставницы, уставшие от наших проделок, раз в месяц расслаблялись в той башне за бутылочкой «Криссе». Об этом мне проговорилась одна из поварих. Но окажись я возле башни ночью до этого, я бы умерла от испуга.

Впрочем, в усадьбе развеять мрачный ореол оказалось несложно.

Когда Рамиро отважно приблизился к лестнице, ведущей на второй этаж, мы с Марсией распахнули ставни окон на первом этаже. Свет хлынул на грязные плиты под ногами и покрытую чехлами мебель.

Нашим глазам предстало унылое зрелище. Я очень надеялась, что дому не хватает лишь внешнего обновления, а не капитального ремонта. Правда, ожидать, что все прочее в исправном состоянии, особо не приходилось. В доме, где никто не живет, все разрушается само собой.

Под скрип ступенек, по которым поднялся Рамиро, мы прошлись по первому этажу, раздвигая шторы, открывая окна настежь и даже отперев дверь черного входа. Очень не хватало свежего воздуха.

— Это вы зря, — перевесился через перила на втором этаже мальчишка. — К вечеру будет совсем холодно. А то и морозец ударит. — И напыщенно добавил, явно услышав от кого-то из взрослых: — Вам тут не столица.

Да уж. Обманчивая погода этой весной и в столице не радовала, а уж тут, на севере… Впрочем, что ж нам теперь, задохнуться, что ли?

От одной мысли, что придется потревожить чехлы и поднять клубы пыли, становилось дурно. Определенно, мы начнем со спальных комнат. С какими-то вещами благодаря моей магии я управлюсь легко, а кое-где придется по старинке — щетками и тряпками повозиться.

Жаль, я не была стихийником или боевым магом. Сражаться меня ни капли не прельщало, но вот управлять огнем я была бы не прочь. Увы, чего не было, того не было. Отапливаться мы будем обычными дровами.

— Марсия, — я жалобно посмотрела на горничную, — скажи, что ты умеешь топить печи и камины…

Она меня почти подбодрила:

— А то! Было бы чем…

Ее ответ побудил нас осмотреть все тщательнее. И слава силам небесным.

Возле черного хода мы обнаружили неприметную дверку, защищенную руной стазиса и, как оказалось ведущую в кладовую, где обнаружились кое-какие запасы. Не то чтобы очень богатые и разнообразные, но хоть что-то. Благослави Покровитель того заботливого хозяина, что не пожалел магии и позаботился о сохранности этой скудной провизии. Нужно будет проверить, не испортилось ли масло и не завелся ли кто в муке…

Это было странно, но в отличие от столичных леди моего статуса, я могла не только снимать пробу с блюд, я умела готовить. Навык этот был мной приобретен не добровольно, а вынужденно, когда меня в наказание за шалости приговорили к неделе на кухне.

В то время пансион как раз собиралась навестить королева Эслинн, и из дворца нам прислали целого королевского повара. Мужчину грозного и сварливого, требовательного и громогласного. Меня он гонял и в хвост и гриву, как обычного поваренка.

Поначалу я огрызалась и ерепенилась, но в конце концов мне пришлось смириться. И когда нас направили на практику в детский приют, вместо того, чтобы развлекать детей и учить их читать, я выбрала помогать на кухне. Видя, сколько бед хлебнули эти детки, я от души старалась побаловать их вкусненьким.

Так что перспектива испечь круассаны для задабривания старика Горганза меня не пугала вовсе.

Однако как бы мы не радовались провианту, кроме пары совсем рассохшихся поленьев в дровянице, топить было нечем.