А мой счет к Рин Керро Сангриено только рос. И это я в Форталезасе пробыла всего несколько часов.

И все же… он меня спас.

И, если не считать возмутительно наглых магических потоков, был достаточно бережен.

И руки у него сильные.

И губы такие по-мужски красивые.

«Так!» — одернула я себя.

Все это не отменяло того, что у наместника отвратительный характер, а манеры отсутствуют вовсе.

А еще он разорвал помолвку и бросил меня на растерзание Королевскому совету.

И ведь наместник меня не узнал.

Допустим, вуаль не приподнималась полностью, но все же.

Ничего не заподозрил даже.

Стало быть, он тоже не знал, как выглядит невеста? Ему было настолько все равно, на ком жениться? Это было мне не совсем понятно. Лорд-герцог явно не тот случай, когда обнищавший дворянчик готов ухватиться за любую партию, лишь бы наследство отхватить пожирнее. Рин Керро Сангриено хорош собой, хоть и невоспитан, и обитал на верхушке власти, его влияние уступало королю только в столице, здесь же он был практически всемогущ. Определенно состоятелен и не нуждался в средствах. Для чего ему нужен этот брак? Но отказался от меня из-за уплывшего приданого…

Проклятье!

Почему мои мысли все равно возвращаются к наместнику? Можно подумать, мне не о чем больше переживать. Меня ждали голодная Марсия, сундуки и слой пыли в Забытой усадьбе.

Стоило поторопиться обратно, уже полдень, но сначала нужно было добыть какой-нибудь перекус.

Выйдя из ворот префектуры, я окинула взглядом ярмарку, раскинувшуюся на площади. Удивительным образом она не радовала снедью. Лишь свежая выпечка, пара лотков с молоком и несколько пожилых женщин, торгующих соленьями. Все остальное представляло себе непродуктовые товары: ткани, вязаная одежда и столярные поделки наподобие шкатулок. Горы посуды, ларей, корзин… А есть хотелось очень сильно, даже мне, немного закусившей.

Старательно гоня воспоминания о том, чем закончилась судьба пирожка, я направилась к лотку булочницы, весело поблескивающей на меня темными живыми глазами. Я немного робела, но она чем-то напомнила мне Марсию, возможно, задорными кудрявым прядками, выбившимися из-под чепца. Пора начинать жить жизнью простой горожанки.

— Добрый день, — осторожничая, поздоровалась я и внутренне дала себе затрещину. Ну чего бояться? Вон какая смелая была с наместником.

— У вас — так точно добрый, — со смешком ответила мне булочница. — Не иначе, силы небесные вас уберегли. И лорд-герцог.

Я тут же насупилась.

Ну вот. Все видели, как меня ругали, словно нашкодившего ребенка.

— И будет еще добрее, если я найду что-то съестное посерьезнее пирожка, на который меня ограбил ваш наместник.

— Наш? — захихикала женщина. — Я так и подумала, что вы приезжая. Госпожа?..

— Даргуа, — буркнула я. — Скоро стану полноправной жительницей Форталезаса.

— Госпожа Даргуа, вы, видать, из столицы. На весенней ярмарке вы едой не разживетесь толком. Урожай прошлогодний распродан, нового еще не было. Если только по мелочи.

— Да мне много и не нужно, — вздохнула я. — Нам с горничной не до застолий. Но и дом приводить в порядок на пустой желудок как-то не хочется.

— Ну, у нас есть таверна неплохая на Абрикосовой улице, — подсказала добрая женщина.

— Абрикосовая — это вроде по соседству с нашей Цветочной улицей, — порадовалась я.

— А вы там жить будете? — удивилась булочница. — Это кто же уехал? Да вы не смотрите так на меня, я не шпионка. У нас тут все друг друга знают. Даром что город большой.

— Не знаю, уехал ли кто, а мы заселяемся в Забытую усадьбу, — призналась я.

— Да неужели? Почитай, лет пятнадцать стояла пустая. Только дом-то большой, как же вы вдвоем-то? Да и на отшибе…

— Справимся как-нибудь, — не стала я распространяться о своих способностях. — Только бы пообедать, а то и завтрака не было, только сегодня почтовой каретой прибыли.

Кажется, я невольно разжалобила женщину:

— Ох, так понятно тогда, чего вы растерялись, когда жеребец-то вырвался. Устали с дороги…

— А лорд-герцог не понял, — наябедничала я.

— Ну, — усмехнулась она, — у него мать асвебанийка. Вспыльчивый он, но наместник дельный, не то что его отец. Человек приятный, но на государственной должности бесполезный.

Ага. А Сангриено, стало быть, наоборот. Гад, зато хозяйственник отменный.

— Давайте я вам свежих булочек заверну, — вернула меня к насущным проблемам торговка. — А вы сходите в конец того ряда. У колбасника домашняя буженина хороша, он ее на прилавок не выкладывает, спросите его самого. И яичек свежих у матушки Бобас спросите. Лучшая птичница в Форталезасе.

Оглушенная потоком сведений, я внимала булочнице, быстро свернувшей мне кулек с еще теплой выпечкой. И прежде чем отправиться в указанном направлении, вспомнила спросить:

— А вы не знаете, почему усадьба называется Забытой?