— Так, милая госпожа Даргуа, на то она и Забытая, что никто не помнит. Даже табличку пришлось повесить. Вы спросите старика Горганза, он как раз на вашей улице живет, в первом доме. Кому как не рунисту разгадывать загадки.

Пришлось удовольствоваться этим ответом и попрощаться.

Мне действительно удалось разжиться и бужениной, и молоком, и яйцами, да вот беда: чтобы донести свои покупки, я была вынуждена приобрести вместительную корзину, которая оттягивала мне руки.

Что-то мне подсказывало, что местные хозяйки не мотались на ярмарку или рынок каждый день. Вероятно, чем-то богато собственное хозяйство. Но ведь не все держали корову, нужно этот момент прояснить.

Непредсказуемое солнце продолжало печь. С утра было прохладно, к ночи наверняка тоже посвежеет, а сейчас в платье из тонкой шерсти было совсем жарко. Помявшись, я расстегнула еще одну пуговку на вороте так, чтобы ветерок остудил ключицы и шею.

Нужно что-то сделать с гардеробом, чтобы каждый раз не нервничать, что подобная вольность вызовет недовольства местных властей. Чтоб их Проклятый побрал.

Я уже повернула на Абрикосовую, когда мне навстречу попался тот самый наглый мальчишка, помогавший нам с сундуками. За одну из булочек он согласился помочь мне с корзиной.

— А правда, что вы под копыта коня наместника бросились и каркали? — едва прожевав булку, сразу же спросил он.

— А еще кудахтала, — в сердцах проворчала я. — Ты-то откуда знаешь?

— Так все уже знают, — «успокоил» меня шельмец.

Вот так и зарабатывают себе дурную репутацию…

— А еще говорят, что вы его зачаровали?

— Кого? Коня?

— Нет, его светлость. И он теперь не в себе.

— Да он и был не очень-то, — отговорилась я. Подумаешь, брюки почистила. От этого никто еще не умирал.

— А мой брат у него оруженосцем служит, — поведали мне, и я вспомнила ямочки на щеках того паренька. Братья, значит. Не зря они показались мне похожими.

— Скажи-ка, как тебя там?

— Рамиро, тетенька…

— Сейчас как за ухо оттаскаю! Тетенька… Скажи-ка мне, Рамиро, а где живет рунист Горганз?

— Так вот дом. — Рамиро махнул рукой на большой мрачный особняк в начале улицы. — Только он больше клиентов не берет. Старый стал. И злой. Но злым Горганз был и раньше.

Очень нужное пояснение.

Как пойти к незнакомому озлобленному рунисту, чтобы пристать с глупыми вопросами?

— Совсем-совсем злой? — уточнила я.

— Если круассаном угостить, то добреет, — бесхитростно признался Рамиро.

Так. Это было уже что-то. Человек, добреющий от круассана, не мог быть безнадежным. Не то что некоторые. Пирожок слопали и не подобрели.

Кажется, настала пора вспомнить то, что мне довелось выучить в пансионе.

Глава 13. Печальные угодья

Марсия поджидала меня на крыльце.

— Ну как? — Она подскочила с сундука. — Я вся измаялась. Тут так тихо, что я смело могла пойти с вами.

Еще бы не было тихо, если про усадьбу все напрочь забыли.

— Вроде бы все уладилось. — Я с сомнением посмотрела на все еще красующееся на дверях постановление.

— Эта пакость с час назад светиться принималась, — доложила мне подозрительная Марсия.

Выходило, как раз тогда, когда Фабио опустил свою тяжелую печать на дубликат.

С опаской я протянула руку к листку, но никакой кары на этот раз не последовало, и я с облегчением содрала бумагу и озадачилась.

А ключа-то у меня и не было.

Впрочем, он непременно должен быть где-то в доме, осталось только попасть внутрь. Или вход замкнут так же, как и калитка? Это было бы логично.

Я бережно погладила облупившееся деревянное полотно с облупившейся краской, посыпавшейся из-под ладони, и почувствовала холодок.

«Ну здравствуй. Я дома», — про себя поприветствовала я усадьбу. Я понятия не имела, как взломать руну, но этого и не потребовалось.

Повинуясь легкому толчку, дверь с истошным скрипом отворилась внутрь. Свет проник в просторный и темный холл, в нос ударил запах слежавшейся пыли. Выглядело все так, будто и впрямь никто сюда не заходил с тех пор, как дом покинули прежние хозяева.

Робея, мы с Марсией гуськом прошли в прохладное затхлое нутро нового жилища.

— Тетеньки… — раздалось за спиной. Вот хулиганье! Уверена, он специально так обзывался, чтобы нас подразнить. — А можно мне тоже? Я с сумками помогу…

— Чего это? — обернувшись, прищурилась горничная и уперла руки в боки, отчего стала похожа на нарядную сахарницу из маминого любимого сафтийского фарфора, который пришлось оставить в столице.

Мальчишка, так и мявшийся с корзиной в руках у крыльца, смешно наморщил нос:

— Я поспорил, что не струшу и зайду…

Эге, кому-то приходилось отстаивать место главного заводила. Суровый мир мальчишечьей иерархии.

— Ну пошли, — хмыкнула Марсия. — Ты и полегче будешь. Тобой-то мы лестницу и проверим.

Эта подначка-пугалка, видимо, была ее местью за «тетенек», но парнишка, сглотнув, поднялся на крыльцо.