— Это неважное уточнение. Главное, ты сделал всё, как просила я, — фыркает она и встаёт. — Так зачем ты мне такой, Берг? Вот такой ручной, послушный, беззубый?

Я открываю и закрываю рот, как рыба на дне водоёма, с которого резко ушла вода. А эта зараза равнодушно достаёт из сумки влажные салфетки, одну из которых протягивает мне. Приводит себя в порядок, одёргивает юбку и поправляет в зеркале слегка поплывший макияж.

— Ах, так? — рывком надеваю я штаны, и сдувшийся латекс вместе с салфеткой бросаю в кучу какого-то мусора в углу. — Я, значит, стал твоим ручным зверьком?

— Да, мой дорогой, — улыбается она торжествующе.

— Безропотный? Покладистый? Терпеливый?

— Дрессированный, милый, домашний, — наматывает она на руку галстук, подтягивая меня за шею вниз. Я, конечно, сопротивляюсь — столетний дуб нагнуть легче. Но эта бестия тыкает меня острым ноготком в живот, и я поддаюсь — рефлекторно сгибаюсь. За что получаю благосклонный поцелуй в нос, как комнатная собачка.

— Угу, значит, хочешь поиграть? В подчинение? — спрашиваю я уже в машине. — Хорошо. Их есть у меня.

И перегнувшись к водителю, шёпотом сообщаю, куда мы сейчас едем.

55. Виктория

Чёрт, ведь знала, что играю с огнём.

Что он обидится, расстроится, разозлится. Что это несправедливо и даже жестоко по отношению к нему. Но того, что в качестве мести Алекс потащит меня в секс-шоп, никак не ожидала.

Не знаю, почему меня берёт оторопь в этом заведении. Вот делать Алексу приятно рукой за столиком в ресторане — мне не стыдно. Не стыдно вытирать испачканную руку об накрахмаленную салфетку, пока, прикрыв лицо рукой от внезапно появившейся официантки, он делает вид, что уткнулся в меню.

Но в этом месте воздух словно пропитан пошлостью и развратом. Мне нечем дышать и хочется поскорее выбежать. Хотя на самом деле пахнет всего лишь резиной и дешёвым пластиком, как в отделе игрушек на китайском рынке.

— День добрый, — вглубь довольно скромного по размерам помещения Алекс подталкивает меня в спину.

— Здравствуйте, — выходит нам навстречу из-за прилавка парень- продавец. Ни о чём не спрашивает, но вытягивается в струнку, готовый к любым вопросам.

Чёрт, ещё и парень. Мне и так здесь ужасно неловко среди всех этих резиновых фаллосов, ещё и одни мужики вокруг.

— Вы знаете, моей жене захотелось чего-нибудь пожёстче, — невозмутимо сообщает Берг. — Где у вас тут всякие кляпы, ошейники?

Он осматривается как ни в чём не бывало и даже по-хозяйски меня приобнимает, пока продавец идёт впереди нас и показывает на стеллажи.

Резиновые Зины с открытыми ртами, искусственные вагины, манекены в кружевных комбинезонах с прорезями в стратегически важных местах — с трудом подавляю желание прикрыть глаза рукой. И едва заметная усмешка Берга, ничем не прошибаемого Берга — достойная награда за мою жестокость.

— Вот, как раз то, что надо, — выхватывает Алекс с полки кожаную плётку и удобно вкладывает в руку. — Как ты там сказала? Ручной?

Он разворачивает меня спиной и легонько хлопает по попе прямо на глазах у продавца, словно примеряется. Сволочь! Я и возразить не успеваю.

— Нет, это слишком мягкая для тебя.

— Алекс, прекрати, — возмущаюсь я, натужно улыбаясь.

— А вот эта? — протягивает подлый продавец настоящий кнут.

Он рассекает воздух и тоже приземляется на мои ягодицы.

— Ай, — потираю я задницу. — Алекс! Прекрати, это уже не смешно.

Пытаюсь забрать это пыточное орудие, но он оттесняет меня, и сам его возвращает.

— Это чересчур жёсткая. Не хочу её покалечить. Она мне пока дорога, — оценивает он меня взглядом и с каменной рожей продолжает выбирать, небрежно покачивая висящие упаковки с яркими и очень красноречивыми фотографиями на упаковках.

— Есть вот такая, — продавец, и глазом не моргнув, протягивает следующий хлыст.

И у меня стойкое ощущение, что это заговор. Мужской заговор. И они откровенно надо мной издеваются. Оба.

— Во, эта в самый раз, — взвешивает Алекс в руке плеть с несколькими кожаными хвостами. — Дорогая, ну выбери и ты себе что-нибудь. Вон ту штучку со стразиком, — показывает он на анальную пробку. — Тебе пойдёт. Девочки любят блестящее.

— Сам себе её засунь. По назначению, — верчу я в руках на зло ему огромный чёрный фаллос, делая вид, что прикидываю, как бы он смотрелся в его штанах.

— Это ты себе сильно льстишь, если думаешь, что его потянешь, — усмехается Берг. А потом на полном серьёзе, прихватив свою плётку и выбранный мной гигантский фаллоимитатор, отправляется на кассу.

— Мы не договаривались ни на какие извращения, — преодолев все это унижение в магазине, шиплю я в машине, как раскалённая сковорода, заглядывая в пакет с купленными игрушками.

— Ну, а кто же виноват, что ты порвала контракт, — нагло лыбится Алекс. — Тебе не нужен домашний Берг. Но раз ты не любишь тех, кого сама приручила, я готов стать снова диким. Ради тебя — готов.