— Не расстраивайся, — коварно улыбаясь, Алекс открывает дверь. — Я тебя ещё потом как-нибудь поцелую.

Едва сдерживаюсь, чтобы не зарядить ему кулаком в живот. Хотя там такой пресс — только зря руку зашибу.

— Марин, меня сегодня не будет, — выходит он в приёмную. Принимает из руки секретарши записки, перебирает, какие-то откладывает на край стола, остальные рвёт и кидает в корзину. — С этим завтра разберусь. Все важные звонки перенаправляй на сотовый. Все встречи — на следующую неделю.

Его секретарь, очень милая молоденькая девочка, лишь невозмутимо кивает. И во взгляде, которым она провожает меня, ни тени любопытства или удивления. Вот это профессионализм!

— Где ты нашёл эту помощницу? — спрашиваю я за столиком в кафе, искренне восхищаясь девушкой.

— Уже ревнуешь? — прищуривает он один глаз, с энтузиазмом пережёвывая салат.

— Безумно.

— Мн-н-н, — удивлённый кивок. — Я, конечно, польщён, — сообщает он равнодушно, — но на многое не рассчитывай. Об условиях нашего брака мы потом ещё подробнее поговорим.

— Контракт?

— Возможно, — опять кивок, в этот раз неопределённый.

— Тогда у меня тоже есть кой-какие условия, — отодвигаю я тарелку, но он возвращает её обратно.

— Обещаю, мы это обсудим. А пока ешь. И ешь хорошо. У нас ещё столько дел на сегодня.

— У нас? — благодарю поклоном головы официантку, поставившую ещё одно блюдо.

— Да, моя дорогая, ведь мы без пяти минут женаты.

Бр-р-р… у меня мурашки по коже от его «дорогой». А от «моя» они проносятся прямо табунами. Но Бергу явно нравится эта игра, с таким вкусом он катает на языке эти два слова.

— Моя дорогая, — улыбается он, — мы поедем выбирать кольца. Потом купим тебе платье. И что там ещё вы девочки любите? Стилист? Визажист? Есть у меня одна знакомая хозяйка салона красоты.

Кусок в горло уже не лезет. Делаю глоток воды.

— Алекс, это же просто штамп в паспорте.

— На фотографиях ты же хочешь выглядеть как штамп?

— Только не говори, что всё будет по-настоящему, — отставляю стакан. — Фотограф? Банкет? Гости? Поездка по памятным местам города?

Он уверенно кивает на каждый мой вопрос, перестаёт жевать только на последнем:

— Что так можно? С прогулкой?

— Нельзя, — сверлю я его категоричным взглядом.

Он изображает расстроенное лицо.

— Это можешь вычеркнуть из обязательной программы. По ночному городу ты меня уже катал.

— Чёрт, точно, — машет он вилкой, словно я его подловила. — Вот определённо умеешь ты уговаривать.

И, пожалуй, это всё, что мне удаётся отвоевать.

И первое за чем мы едем, так это за кольцами.

42. Алекс

 

В этом проклятом магазине три (три!) витрины с обручальными кольцами.

Если бы я знал, что это станет такой проблемой, то поехал бы туда, где предлагалось выбрать из двух штук. Но я же не знал! И мы битый час ходим от одной затянутой скорбным чёрным бархатом тумбы к другой и тупо смотрим.

— У тебя есть какие-нибудь пожелания?

— Да, — склоняюсь я к Викиной хрупкой шейке. — Бери первые попавшиеся.

Она дёргает плечиком, уклоняясь от моих губ.

— На какую сумму рассчитывать?

— На любую. Не смотри на ценники, — повторяю я, кажется в сотый раз, но она по-прежнему мнётся.

— С насечкой, алмазными гранями, камнями?

— Может, простые гладкие? — перехватываю повыше куртку, что ношу за ней как паж.

— А раньше ты мог сказать? — расстроено выдыхает она. — Я уже выбрала с камешком.

— Давайте мы молодому человеку подберём гладкое, а девушке как раз с камнем, — бросается на помощь продавец, ловя мой благодарный взгляд.

И дело тут же сдвигается с мёртвой точки.

Накинув Вике на плечи куртку, я отправляю её в машину, чтобы не шокировать ценами и оставить в секрете гравировку, которую прошу сделать.

И я не знаю почему мне так хорошо. Легко, весело и так просто с ней. Ведь она как открытая книга: все эмоции тут же налицо. Дуется, злится, обижается, хмурит брови, но и так же искренне радуется. Это похоже на забавную игру, хотя я прекрасно отдаю себе отчёт, с чем играю.

И плевать! Это, правда, нечто крышесносное. Особенно если учесть, какой мне достанется приз. К яйцам словно гирю подвешивают, как представлю её голенькую в своей постели. Всё остальное неважно. Все эти штампы, свадьбы, кольца, условности — всё это для девочек. Сказки. Ну, могу немного побыть и сказочником. Для разнообразия. Почему нет? Это так вдохновляет.

Коротенькое платьице, длинные перчатки, белые кожаные сапоги — не знаю, как я пережил их покупку. Телефон звонил не умолкая — видимо, это меня и спасло от собственноручной лоботомии.

Вынырнул из недр последнего телефонного разговора я в примерочной, где Вика в очередной раз переодевалась, а я терпеливо помогал ей с замками, крючками, пуговицами и хрен знает какие ещё дьявольские штуки крепят на эти платья, лишь бы усложнить доступ к женскому телу до уровня недосягаемости.