– Смотря как будешь себя вести. Если не будешь оказывать сопротивления, то по-быстрому, – мне нравилось, когда у Марка было такое игривое и расслабленное настроение.

Машина припарковалась у дома. Обычно Маршал загонял автомобиль сразу в гараж. Когда Марк находился дома, его машина всегда стояла припаркованной у ворот. Не знаю, почему я заострила на этом внимание, но это был негласный порядок. Он ровным счётом не имел сейчас никакого значения. Мы вышли на улицу, и Марк снова накинул мне на плечи свой пиджак. На небе не было ни единой звездочки, в воздухе пахло дождем. Возможно, тот снова скоро сорвётся и можно будет открыть окно в спальне, чтобы насладиться его запахом и звуком.

– Эй, голубки! – резкий голос разнёсся по всему проулку.

По спине прошла волна ужаса, и я, сильнее вжавшись в тело Марка, застыла на месте. Клянусь Богом, если бы не крепкие руки, вцепившиеся мне в талию с такой силой, что аж искры посыпались из глаз, я бы снова лишилась чувств. Повернув голову, я увидела женский силуэт. Издалека казалось что у девушки в руках оружие?

– Марк? – испуганно прошептала я.

Мне хотелось закрыть глаза, силой мысли перенестись сейчас в другое место, испариться, сделать хоть что-то лишь бы…

– Ненавижу! – крикнула Оливия и раздался оглушительный выстрел.

Уши заложило, а земля, как я и просила, провалилась под ногами, поглощая в черную пропасть.

35 глава

Марк

Медленно, но осязаемо я ощущал биение собственного сердца. Наверное, это и заставило разлепить тяжелые веки. В голове взрывались яркие вспышки боли. Первым в поле зрения попал белый потолок, поморщившись я, повернул голову на бок и увидел Кейтлин. Девушка спала, свернувшись калачиком в кресле напротив. Голова лежала на коленях, а сама она была закутана, словно в кокон, в длинный кардиган. Я чуть приподнялся, но снова поморщился от резкой боли и со стоном уронил голову обратно на подушку. Осмотрев капельницы и приборы, я вдруг вспомнил, почему здесь оказался. Оливия. Выстрел. Испуганные глаза Кейтлин. Руки на моей груди и перекошенное лицо от страха. Мой страх, что Оливия снова выстрелит. Ещё один выстрел. Но после я уже ничего не помнил.

Повернув голову в сторону Кейтлин, я наблюдал за ней, благодаря Бога за то, что та не пострадала, была невредима и цела. В отличие от меня. Я ощущал себя так, словно побывал под завалами обрушившегося дома, а меня самого прижало плитой, и я не в силах был пошевелить ни одной конечностью. Лёгким было больно дышать, каждый вдох будто обжигал грудную клетку.

– Кейтлин… – хрипло и едва слышно позвал я, желая заключить любимую в объятия.

Кейтлин вздрогнула и разлепила глаза, затем резко подскочила к кровати. На лице выступили слёзы, тело затряслось в мелкой судороге.

– Марк! – заплакала Кейт и сжала мою ладонь.

Несколько обжигающе горячих слезинок упало мне на лицо. Но ведь всё же обошлось, я встану на ноги, главное, что с Кейтлин ничего не произошло.

– Ведь ты обещал!..

Мне стало не по себе, с какой силой сжимала мою руку Кейтлин, словно та находилась в стальных тисках. – Сам говорил, что больше никогда не станешь причиной моей боли… Говорил… – Кейтлин глотала слёзы и обрывки слов.

– Всё же обошлось… тссс… – я погладил Кейтлин по голове, не зная, как ещё успокоить.

– Обошлось? – она посмотрела на меня с таким ужасом, словно увидела перед глазами смерть. – Пуля попала в лёгкое, счёт шел на минуты, несколько часов врачи боролись за твою жизнь. Трое суток ты не приходил в сознание, и ещё две недели будешь прикован к постели. Я уже промолчу об общем восстановлении… Марк! – она склонилась над моим лицом и коснулась губ. – Ты и представить не можешь, какой кошмар я пережила…

– Прости, – тихо прошептал я.

Будь моя воля, я не заставил Кейтлин больше так волноваться, но иногда нам неподвластно повлиять на ту или иную ситуацию и мы становимся её заложниками. Кейтлин отстранилась, посмотрела на меня, тяжело вздохнула и поднялась на ноги.

– Я позову доктора.

Я даже не успел возразить, как она выбежала из палаты. Теперь я ощущал, как туго была перебинтована грудь, и почему было так тяжело дышать. На повязке красовалось ярко розовое пятно, а в венах стоял катетер. Да уж, валяться в больнице, тем более, такое длительное время ну никак не входило в планы. Единственное, теперь даже не представляю, как Оливия из всего этого выкрутится. «Да никак», – усмехнулся я. За столько прегрешений она получит много лет тюремного заключения. Мы с Кейтлин уже внуков успеем вырастить, когда Оливия выйдет на свободу. Нет худа без добра.

В палату вошёл доктор Пол Брендон, я прекрасно знал этого молодого хирурга с золотыми руками. Отец Пола работал на фирме отца. Много раз мы пересекались с молодым человеком, обсуждали поставки медицинского оборудования для его центра.

– Здравствуйте, пациент! – жизнерадостно пробасил Пол.