И я чувствовала это, окутанная его любовью словно коконом. Наконец пытка закончилась, Марк вытащил пальцы, быстрым и решительным действием расстегнул ремень на брюках. Я потянулась руками к поясу брюк и с силой опустила их вниз, прижимаясь к любимому теснее. Мне было жизненно необходимо почувствовать его в себе сейчас, немедленно. На секунду задержавшись у входа, я не дала Марку никаких путей для отступления, бесстыдно ринувшись ему навстречу. Бретт медленно двигался во мне, словно наслаждался. Расставив руки, я откинулась спиной слегка назад, голову запрокинула, а длинные волосы коснулись стола. Дыхание помимо воли участилось, когда размеренный ритм подвёл к пику наслаждения.

– Скажи мне, – с каждым движением бедер Марка я была все ближе и ближе к помутнению рассудка.

– Да! – тело сотрясла дрожь, я так хорошо знала уже это ощущение. – Я согласна! – мои слова вместе с дыханием ворвались в его рот, и я почувствовала, как тону в лавине счастья и блаженства. Мы одновременно пришли к пику, дыша в унисон.

Марк прижался губами к шее и всё ещё продолжал судорожно дышать, а я не чувствовала уже рук, так крепко держалась ими за стол.

– Расскажешь, откуда такая растяжка? Тот танец... Всё никак не идёт из головы.

Неужели мысли о мальчишнике и моём танце так взбудоражили сознание Марка?

– Ты была такая... раскрепощенная... открытая...

– Хочешь повторить? – с вызовом произнесла я, перебив Марка.

– Только если буду единственным зрителем.

Я рассмеялась.

– Сьюзан несколько лет не оставляла надежд сделать из меня балерину, – продолжая улыбаться, я вывернулась из его объятий.

Марк отошёл, а я свела ноги и попыталась встать. Оказавшись на твёрдой поверхности, по-прежнему крепко держалась за стол. Затем одернула платье и села на стул. Ноги и тело до сих пор била приятная судорога.

– А чего я ещё не знаю о тебе? Помимо того, что ты прекрасно играешь на рояле, умеешь водить гидроплан, – я подняла руку вверх и начала перечислять, загибая пальцы. Марк тем временем привёл свой внешний вид в порядок.

– На самом деле не всё так уж радужно. В девяносто шестом году в Лондоне случился взрыв вблизи Канэри-Уорф. Огромное шестиэтажное здание, в котором находился первый офис отца, было полностью разрушено, погибло два человека. Уму непостижимо что так мало, с таким размахом жертв должно быть намного больше… Но суть не в том. Тогда пришлось забыть о прежнем уровне жизни. Я оставил все занятия, в том числе и занятия фортепиано, и пошёл зарабатывать деньги на улицу.

Я перевела на Марка взгляд полный недоумения и боли, представляя маленького мальчика, который вместо того, чтобы счастливо проводить своё детство, должен был работать не покладая рук, чтобы помочь родителям прокормить семью.

– Почему ты никогда об этом не говорил?

Марк налил из красивого графина в стакан воды и осушил его несколькими глотками. Я словно видела мужчину в первый раз, настолько искренни были его слова и этот взгляд.

– О чёрных днях всегда тяжело вспоминать. Наша семья в один миг лишилась всех денег, достатка, средств к существованию. Без сплочённости, любви, веры матери в отца ничего бы из того, что есть сейчас, не было.

Мне бы хотелось стать для Марка именно такой опорой, чтобы он всегда мог на меня положиться. Создать крепкую и дружную семью, стать частью той, что уже у него была. Я перевела взгляд на ночной город и задумалась над словами Марка. Отчего ему вспомнились эти дни сейчас? Почему он испытывал горечь? Возможно, просто хотел поделиться со мной, как ему, маленькому мальчику, было тяжело в то время? Сердце сжалось от калейдоскопа чувств, и в этот момент я поняла, что безумно хочу сына. Нет, даже не так. Уверенность, что в животе рос маленький мальчик, пустила корни глубоко в душе.

На слабых ногах я всё же поднялась со стула и подошла к Марку сзади. Обняла за талию и прижалась щекой к спине. Мне не хотелось ничего ему говорить, любые слова здесь были лишними. Мы стояли так какое-то время, просто обнявшись, и смотрели на город.

– Прекрасный вечер, – протянула я, высунув руку в приоткрытое окно.

Поток прохладного и свежего воздуха гулял по машине, на душе было так тепло и спокойно. Мы возвращались домой, вдоволь насладившись красивым видом и обществом друг друга.

– Я так устала.

Марк улыбнулся и посмотрел в мою сторону.

– Так уж и быть сегодня даю тебе передышку, но вот завтра… и послезавтра, а потом после послезавтра…

– Хочешь, чтобы я передумала, да? – я подняла руку с кольцом, которое надел на мой палец Марк и покрутила ею в воздухе.

– Поздно. Ты уже согласилась. Наверное, пол Лондона слышало твоё «Да!» – теперь не отвертишься.

Я рассмеялась в ответ. Усталость приятными и мягкими волнами растекалась по телу.

– Я тоже очень устал, – после небольшой паузы признался Марк. – Сейчас по-быстрому примем вместе душ…

– Вместе? По-быстрому? – решила я всё же уточнить.

Последний раз это «быстро» растянулось практически на целую ночь.