Навалившиеся обстоятельства, новость о беременности, суд, встреча с Оливией – всё разом просто выбило меня из колеи. На фоне общей слабости потеря сознания не было ничем из ряда вон выходящим. Но о том знала только я. Малейшее напряжение – и голова шла кругом. Неужто так проявлялась защитная реакция организма на стресс?

– Кейтлин, – голос словно из-под толщи льда доносился до слуха.

Я ощутила лёгкие прикосновения к запястьям и лицу. Слабо приоткрыв глаза, я увидела смазанное изображение.

– Ты меня очень напугала. Что случилось? Тебе лучше? Мы немедленно едем в больницу, – картинка обрела четкость, и я увидела лицо Марка. Он выглядел встревоженным.

– Марк, – его ладонь снова скользнула по лицу. – Не нужно врачей, – тихо произнесла я. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он сидел рядом, мы всё ещё находились на парковке судного двора.

– Ничего не хочу слышать! Сначала ты спишь на ходу, едва стоишь на ногах, ничего не ешь, а теперь ещё и обморок. Мы едем в медицинский центр и точка, – дверь была распахнута, я полулежала на заднем сидении. Поток холодного и свежего воздуха ворвался в машину.

– Тогда лучше сразу в центр акушерства и гинекологии, – я не стала больше спорить.

Мне, конечно, хотелось сказать о беременности в более интимной и подходящей обстановке, но по решительному взгляду Марка стало понятно, что визита в больницу было, не избежать. А там бы ему непременно раскрыли мой секрет. «Но что за невезение?!» – я слегка улыбнулась, увидев замешательство на лице Бретта.

Он молчал, кажется, не понимал моих прозрачных намеков.

– Я беременна, Марк, – сказала я, наблюдая за его реакцией.

Удивление, отразившееся на его лице, задержалось там всего на мгновение.

– Тем более, не уверен, что такое состояние норма, – Марк долго и внимательно всматривался в мое лицо, затем перевёл взгляд на живот, обратно на лицо и притянул к себе.– Всё будет хорошо, – он поцеловал меня, – сегодня определённо богатый день на приятные новости.

Марк не обманывал, и прямо с парковки суда мы направились в медицинский центр. Но я и не противилась. Мне самой важно было знать, что беременность протекала нормально и без патологий. Меня определили в палату, переодели в длинную ночную рубашку, взяли необходимый ряд анализов и оставили ждать результатов. Марк остался со мной в палате. Он выглядел серьёзным и сильно уставшим, но и в то же время одухотворенным. Примерно так же, как я ощущала себя весь вчерашний день.

– И как давно ты знала? – тихо спросил Марк, когда мы, наконец, остались одни.

– Вчера утром я сделала тест, – он встал и подойдя, взял меня за руку.

– Говоришь, заезжали в аптеку за лекарствами? – он усмехнулся. – Да?

– Я хотела для начала удостовериться сама. Возможно, вечером, когда бы мы остались наедине я…

– Шшш, – Марк приложил ладонь к губам. – Я люблю тебя, и этот ребёнок самое прекрасное, что могло случиться в нашей жизни.

На глазах выступили слезы счастья. Я так переживала, что Марк будет не рад этой новости. А сейчас ощущала стыд за свои нелепые мысли. Ладонь коснулась живота, а через меня словно пустили электрический ток, и на коже выступили мурашки.

– Всё будет хорошо, – Марк так проникновенно смотрел в глаза, что ему хотелось верить. Несмотря на угрозы и безумие Оливии, несмотря ни на что.

– Что случилось? Почему ты убегала от Маршала? – на улице начало темнеть, Марк отошёл к окну, пока я переодевалась в свою одежду.

Я чувствовала его напряжение, но не могла понять, чем оно было вызвано. Суд остался позади, со мной и ребёнком всё хорошо, анализы в норме. Мы собирались поехать домой, а тут это отчуждённое поведение и внезапный вопрос. Я подумала, что мой любимый мужчина просто устал. Ведь сколько всего навалилось теперь на эти плечи…

– Я встретила Оливию, – произнесла я. – Она…

Марк резко повернулся и прожёг леденящим душу взглядом, отчего я запнулась, и мысли улетучились.

– Что? – он подошёл, а мне стало еще больше не по себе.

Но я не хотела скрывать подробности встречи, мне нужно было рассказать Марку о безумстве Оливии и о том, что она угрожала его убить. Он должен был знать об этом разговоре и исключить с ней всяческое общение. Никто ведь не мог гарантировать, что она не захочет претворить в жизнь свои угрозы?

– Как такое возможно? Маршал ни на минуту ведь тебя не оставлял! – на лице Марка отразилось недоумение.

– Мне стало нехорошо, я попросила его проводить меня в дамскую комнату. Это просто случайность. Но…

– Случайность? – недоумение сменилось маской гнева и ужаса. Наверное, Марк преувеличивал масштабы этой встречи, фантазируя невесть что. – Сегодня утром я вернулся из Сиэтла. И знаешь, зачем я туда летал?

В голове не сразу выстроилась логическая цепочка, казалось, мозг совсем не хотел работать.

– На переговоры? – я припомнила наш разговор, но речи о том, что переговоры будут в Сиэтле, не было.

Может быть, Марк попросту не хотел меня волновать, но почему говорит мне об этом сейчас?

– Я ездил, чтобы встретиться с Флоренс Дорси, – всё стало только запутаннее.

Марк намеренно говорил загадками? Но ведь он рассказывал, что девушка пропала.