– Уймись, Бойка! Сегодня, блядь, просто уймись, – выбивает из пачки две сигареты. – Завтра подумаем, – одну из них мне протягивает. Зажимаю ее губами и приземляюсь задницей ровно на то же место, которое занимал, до того как Чарушин привез Любомирову. Артем опускается рядом. – Скажешь что? – смотрит на меня после двух долгих затяжек.

– Похуй все, – выдыхаю я.

– Ну да, ну да…

Срывается ветер, подхватывает с клумбы мелкую крошку и какой-то сухоцвет – и все это яростно бросает мне в рожу. Будто сама природа против той херни, что я горожу, протестует. Я не сопротивляюсь. Даже не жмурюсь. Опуская взгляд, глубоко затягиваюсь.

– Нажраться бы и поебаться… – дальше кого-то обманываю. Молчу. Выдерживаю паузу, прежде чем выдохнуть вместе с никотином то, что по-настоящему рвет нутро: – Разнесу этот притон. С землей сровняю.

15

Неделю меня игнорировал, чтобы сейчас соваться с этой ерундой?

© Варя Любомирова

– Бойко точно без башни! Слышала? Говорят, бойню и пожар у Самира он устроил.

– Да ты чё?

– Что-то его этой осенью капитально бомбит…

– Так Ильдарович женился… Кира явно из-за этого колотит. Еще и сестра эта – придурковатая дрючка-заучка. Адский замут!

– Ага… Как они тогда во дворе махались! Представляю, что дома творят!

Судорожно вдыхая, продолжаю путь с гордо поднятой головой. Едва миную компанию, разговоры стихают, а затылок мне начинает неистово жечь. Знаю, что виной тому не взгляды девчонок. Очевидно, и заткнулись они потому, что позади идет Кирилл. Все усилия прилагаю, чтобы не ускоряться и выдерживать первоначальный темп.

Раз, два, три… Еще пару шагов, и поворот.

– Центурион!

Реакция на его голос следует незамедлительно – по телу бегут мурашки, а в груди разрастается жар. Оказывается, мое сердце очень крепкое. Вцепляясь пальцами в края острых канцелярских папок, отчаянно притискиваю их к груди, словно они способны приглушить новую волну испытаний, и оборачиваюсь.

Встречая взгляд Кирилла, тотчас порываюсь свой уронить в пол. Воздух в легких стынет, а сердце заступает на очередную непосильную вахту. Напряженно вытягиваюсь, но пытаюсь сохранить видимость, будто спокойно жду, пока братец подойдет.

Он приближается неторопливо. Он всегда движется лениво и вместе с тем уверенно. Царь зверей, понимаете ли, при обходе своих владений!

На самом деле Бойко и эти его друзья – Чарушин, Фильфиневич, Георгиев и Шатохин – они выглядят, как банда. Может, не все из них плохие… Артем ведь спас меня от того ужаса и даже пытался успокоить. Да, наверное, они не такие испорченные, как Кирилл. Но вот так вот, все вместе, смотрятся именно как криминальная группировка. Если они валят в твою сторону или, не дай Бог, непосредственно на тебя, поджилки трясутся. И даже мне это трудно скрыть.

Бойко останавливается прямо передо мной, и мне приходится задрать голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза. Остальные парни отходят к окну у лестницы, но, как мне кажется, периодически поглядывают в нашу сторону. Впрочем, я не могу оторваться от Кира, чтобы в этом убедиться. Боюсь потерять бдительность и упустить что-то важное.

Он выдыхает и смотрит так, словно с моим лицом что-то не то... У меня же в груди какой-то нерв щемит, и все тело будто иголками пронизывает.

С тех пор как я перестала с ним разговаривать, Бойко ко мне тоже никакого интереса не проявлял. Казалось, что он меня попросту не видит. Мы не здоровались, за неделю и парой слов не обменялись. Ему, конечно же, плевать, что по его вине со мной чуть не случилась самая настоящая беда. Скорее всего, Кирилл просто рад, что я сама оставила его в покое.

Тогда что ему нужно сейчас? Что его вынудило вновь перейти от привычных ненавистных взглядов к действиям? И зачем так долго меня рассматривать? Намеренно заставляет нервничать!

Тело немеет. Лишь сердце продолжает рваться от натуги.

Не понимаю, за что Бойко так нравится девушкам. По всем закуткам о нем говорят. Не понимаю… Нет, конечно же, понимаю. Если отодвинуть мою личную обиду и проанализировать все, что я когда-либо читала, видела и слышала… Никто, никогда не назовет его красивым. Но в нем есть нечто большее. Нечто намного большее. Взгляд – как шаровая молния. Голос – как электрошок. И сила, которую без прямого воздействия ощущаешь физически. А это, как и любая неконтролируемая стихия, завораживает. Но, что важнее всего этого… Он законченный придурок! Самый худший человек, которого я когда-либо встречала.

Если у Бога есть черный список, Кирилл Бойко его возглавляет.

Печально, но именно такие люди и добиваются всеобщего признания.

– Ты действительно собираешь свою шайку в крестовый поход? – выдыхает со знакомым презрением.

– Это у тебя шайка. А у меня…

– Полк, блядь? – ухмыляясь, проходится по мне каким-то странным, воспаленным, будто хмельным, взглядом.

Я и до того горела, а после… тело превращается в раскаленную и неустойчивую магму. Пылает и абсолютно не поддается контролю с моей стороны.

– Твой юмор неуместен!

– Очень даже уместен.