Этот бой не выглядел, как обычный спортивный поединок. Скорее, как сражение двух упрямых и жестоких воинов. Борьба на истощение.

Их ярость точила время. Секунды будто застревали, и перещелкивались медленнее обыкновенного. Любая из них могла стать решающей. Но ни один из соперников не желал останавливаться. Они упивались самим сражением. Нет, результат, несомненно, имел для них значение. Но, казалось, не спешили закончить бой, стремясь причинить друг другу как можно более сильные увечья.

Прохоров дергал ногами и взмахивал руками. Орал маты во всю глотку. Сладкова даже успела испугаться, что его выведут из зала. Но, к ее мимолетному облегчению, никто не обращал на них какого-то особого внимания.

– Х** тебе, – крикнул Дима после неудачной атаки Динамита. – Ха-ха. Да он сдувается и лажает.

Только Сладковой так не казалось. Напротив, темп поединка нарастал. Егор атаковал яростнее, но и Труханов набирал обороты. Их тела и лица сплошь покрывали красноватые припухлости, ссадины и рассечения. Катмены[2] делали свою работу в перерывах, останавливая кровотечения и смазывая специальным составом раздражения, но с каждым новым ударом гонга противники выглядели все хуже.

Маловероятно стать победителем, оставшись неповрежденным, и сойдя с помоста в первозданном облике. Бокс оставлял отметины. И часто они оказывались вечными. Но как же сложно было видеть нанесение этих повреждений в непосредственной близости.

– Чемпион, – позвала Стася в перерыве перед одиннадцатым раундом. Аравин повернул к ней разбитое окровавленное лицо. И она крикнула ему с поразительной страстностью: – Покажи всем, кто здесь король ринга!

Сладкова видела его глаза. Читала в них решимость и обещание. И такой драйв между ними двумя прокатился. Она поняла, ощутила это – Егор выполнит ее просьбу.

Поражалась тому, что соперники, невзирая на сумасшедший ритм поединка и оставленные за десять раундов многочисленные повреждения, все еще держаться на ногах. Гадала, благодаря какому чуду они это делают?

Сладкова обращалась к Богу. Она просила, чтобы бой закончился. Ее перестал волновать исход поединка. Она просто хотела, чтобы он закончился, и Егор был в безопасности.

Только дальше все пошло супротив ее желаниям. Возможно, ее молитвы исказились, пока долетели до неба? Возможно, их услышала другая сила?

Стася задохнулась густым и тяжелым воздухом, когда Аравин пропустил серию ударов. Тихонько и нервно заскулила, прижимая к губам пальцы.

– Черт возьми… – прохрипел Прохоров, приподнимаясь. – Закрывайся! Держи блок! Твою мать…

– Дима, что происходит?.. – сбивчиво поинтересовалась Сладкова. – Почему он не защищается? Что происходит? Почему он позволяет себя бить?

– Я не знаю… Я, бл*дь, не знаю…

Никто не знал. Позже, этот момент просматривали на перемотке десятками раз, чтобы понять: как так получилось?

Все указывало на то, что Аравин сдался. Он просто дал Труханову себя колотить. На протяжении долгих тринадцати секунд.

Тринадцать секунд!

А потом... Удар Аравина, подобно грому небесному, шокировал всех присутствующих своей внезапностью и мощью. Выверенный апперкот правой руки отбросил Динамита на добрых два с половиной метра. Тысячи пар глаз, словно в замедленной съемке, напряженно следили за тем, как крепкое тело Труханова рассекает воздух, как сокращаются и сопротивляются законам физики его мышцы, как широкая спина с грохотом приземляется на ринг.

Вся арена разом ахнула и застыла. Гул голосов перешел в тихий взволнованный шепот.

Прохоров вскочил на ноги и заорал во всю глотку:

– Он сделал это!

Отошедшие от потрясения зрители взлетели следом за ним. Задолго до окончания отсчета рефери.

Не представлялось возможным, чтобы после такого сокрушительного удара человек быстро поднялся на ноги. И Труханов не поднялся.

– Он, черт возьми, это сделал... Адский гладиатор! Мать твою… – ликующе выкрикивал Димка, зарываясь пальцами в волосы и заходясь радостным хохотом.

Сладкова же уговаривала себя не плакать. Прижимая к лицу ослабевшие руки, пыталась взять под контроль все свои чувства.

Димка коротко обнял девушку и, не медля, потянул к рингу.

– Дамы и господа! – выдержанная весомая пауза конферансье. – Победу в объединительном поединке за чемпионство по версиям WBO[3] и IBF[4] разгромным нокаутом одержал ЕГООООР АААААААРАВИН.

Стася затерялась в своем сознании. Почему-то успела отметить то, как непривычно ступать по помосту ринга на шпильках. Как задрожали неуверенно ноги, и вспотели ладошки. Как скатились по щекам счастливые слезы.

Аравин, потный и израненный, стоял в центре ринга, удерживая на плечах чемпионские пояса. Принимал поздравления, неотступно наблюдая за быстрым приближением Стаси. И едва она нырнула в его объятия, все встало на свои места.

Все стало завершенным и целостным.

[1]WBO – Всемирная боксерская организация.