– Я знаю, знаю… Но сказать легко, а вот сделать сложно. Может, я не создана для этого? – сокрушалась Стася, выезжая на относительно ровный участок дороги и немного расслабляя плечи.

– Возьми вправо и остановись.

Сладкова действовала исключительно скрупулезно. Невзирая на пустынность проселочной дороги, посмотрела в зеркало заднего вида, включила поворотник и, выжимая сцепление, плавно остановилась. Заглушила мотор и затянула ручник.

– Думаю, во мне сидит какой-то внутренний тормоз…

Договорить не успела. Аравин не дал закончить, окончательно вырывая из равновесия.

– Мне так нравится эта юбка… Я бы тебя потрогал… – собственническим движением скользнул по обнаженной ноге Стаси, к внутренней стороне ее бедра. – Я бы тебя, Сладкая, облизал с головы до ног… Я бы тебя тр*хнул нежно и медленно.

– Таким планом, я никогда на права не сдам, – возмутилась девушка, стискивая ноги и блокируя дальнейшее продвижение его руки.

– Ничего не могу поделать. У меня в этой машине ассоциативный ряд зашкаливает. В одном направлении.

– Очень пошло, Егор Саныч.

– Сама виновата.

Аравин слегка сместил руку. И циферблат его наручных часов разительной прохладой соприкоснулся с кожей Стаси, вызывая мурашки по ее бедрам. Заметив это, Егор откровенно улыбнулся. А Стася разжала ноги, позволяя ему двинуться выше. Шумно вздохнула и прикрыла веки, когда его настойчивые пальцы прошлись по яркому лоскутку трусиков.

– Такая отзывчивая… – со слышимым удовольствием выдохнул Егор. – Такая моя.

Легкая неосмысленная улыбка заиграла на губах Стаси. Слепо потянулась и сжала в кулаках воротник его футболки-поло.

– Просто соглашаюсь с тобой. Я же с этим вождением вся на нервах, Егорушка. Мне стресс нужно снимать.

Шире развела бедра, и Аравин притиснул ладонь к ее промежности. Сладкова, тихонько проскулив, выгнулась ему навстречу.

– Как удачно, что ты такая покладистая. Внимаешь моим словам безоговорочно, – продолжал напряженным голосом Егор.

Задавал тон этой, казалось бы, шутливой беседе, ощущая, как сам изнутри распаляется нетерпеливым желанием.

– Ох, естественно! Ты для меня – неоспоримый авторитет, – подтвердила его слова Стася, ловя губами легкие дразнящие поцелуи.

Поглощенные друг другом, не сразу услышали пронзительную мелодию телефонного звонка. Сладкова пыталась удержать ладонями лицо Егора, не желая прерываться и на минуту. Но он схватил с приборной панели ее смартфон и, увидев имя абонента, заиграл желваками.

Стася моментально догадалась, кто звонит. Бросилась вперед, чтобы выхватить из его рук телефон.

– Егор… пожалуйста…

Но Аравин поймал ее запястья рукой и, удерживая их, отстранил девушку от себя.

– Слушаю, – принял вызов.

Стася досадливо поморщилась, слыша в его голосе непоколебимую жесткость. Снова попыталась освободить руки, но безрезультатно.

Слышала, как долгие секунды в трубке висела тишина. Затем раздался приглушенный щелчок, и короткие гудки наполнили окружающее пространство.

Сладкова приложила все усилия, чтобы не дернуться от дрожи, распространившейся по всему ее телу.

– Какого черта он продолжает тебе наяривать? – отпуская девушку, бросил смартфон ей в руки.

– Какого, Егор??? Откуда мне знать? – сердито вернула ему вопрос.

– Он ведет себя, как ненормальный.

– Обязательно хватать телефон и все усложнять еще больше?

Стискивая челюсти, Аравин прижал к ее губам пальцы. Заставлял остановиться. Давал понять, что не намерен сейчас спорить. А Стасю еще больше это разозлило. Она ненавидела, когда он так делал.

Отпихнула руку Егора. Он же схватил ее и натуральным образом зажал рот ладонью.

– Помолчи. Не начинай сейчас, – контролируемо-ровным голосом сказал Аравин. – Молчи, Стася.

 Испепеляя его взглядом, девушка сглотнула. Шумно выдохнула и вдохнула через нос. Прикрыла веки и, открыв их, посмотрела едва ли миролюбивее. В душе еще кипела, но уже знала: с Аравиным фиг поругаешься, когда он не хочет того же.  А если не хочет – значит, дает понять, что плохо владеет собой в данную минуту.

– Тебе бы пульт ко мне, чтобы отключать, когда раздражаю, – тихо пробубнила Сладкова, когда Егор отпустил ее.

Отвернулась к окну.

– Мне бы инструкцию к тебе, – вяло ответил мужчина.

– Да ладно… Чего еще не знаешь? Давно лучше всех понимаешь. Лучше меня самой. Манипулируешь…

– Не манипулирую. Люблю тебя, пи*дец, как сильно.

Стася вздохнула, устало растирая лицо руками. Все раздражение вдруг схлынуло, ушло без следа. Другое чувство задрожало в груди. Нервное, сильное, всепоглощающее.

Не спешила поворачиваться к Аравину. Давала передышку себе и ему.

Соколовский начал звонить ей недели две назад. Но она до сих пор не знала, чего он добивается, потому что он либо сопел в трубку, либо отключался сразу же после ее «алло».