Это был длинный убийственно-нудный фильм. Хотя, возможно, Аравин со Сладковой просто не были в состоянии по достоинству его оценить. Они пропускали предложения, теряли нить неторопливого повествования, смотрели словно бы сквозь экран. Держались за руки, и на этом простом контакте сосредотачивалось все их внимание.

Егор слышал позади себя тихие вкрадчивые шаги, но, поддерживая настроение Стаси, не спешил оборачиваться. Тонкий каблук возмутительно-громко коснулся кафеля. Послышалось сдавленное хихиканье и учащенное дыхание.

Сладкова обняла его со спины, несуетливо скользя ладонями под грубую ткань пиджака. Характерный ей цветочно-цитрусовый парфюм окутал Аравина дурманящей дымкой. Он жадно вдохнул его.

– Егор Александрович, позвольте сегодня украсть ваше сердце, – с игривым придыханием шепнула девушка, слегка к нему прижимаясь.

Сжав ее запястье, развернулся.

Перекрыло дыхание. Душа к черту полетела.

Пока Аравин загонял машину в гараж, Стася успела переодеться. Во что-то легкое и кружевное, смутно напоминающее платье. Только бесстыдно короткое и прозрачное для приличного наряда. Теперь не нежный розовый оттенял ее загорелую кожу, а черный – развращающий мысли и желания. Сверкающие озорством зеленые глаза обрамляла ажурная маска. И такая Сладкова была в ней… дикая и сексуальная.

Склонившись, прижался щекой к щеке. Наверняка, подобным натиском царапая бархатную кожу девушки, потому как она резко и громко вздохнула. Кончиками пальцев коснулся краев маски. Ощущая. Впитывая этот образ физически.

– Пиджак снимать? Или так рвать будешь?

– Все снимай, – требовательно заявила Сладкова.

Смыкая руки под ее грудью, Аравин приподнял девушку в воздухе. Рассчитывал, что она поступит инстинктивно и обхватит его торс ногами. Но она изящно и невесомо задвигала стопами, не спеша ему подчиняться.

– Егор, это моя фантазия. Сегодня – я главная.

– Ненадолго, – прихватывая ртом ее нижнюю губу. – Ты же понимаешь.

– Какой ты варвар… – выдохнула Стася, слегка упираясь руками в его грудную клетку и отстраняясь.

– Да, – согласился Аравин, прижимая ее к стене. Оттесняя молекулы воздуха, добился крышесносного контакта с любимым телом. Простонал. – Тебе следовало вспомнить об этом до того, как так одевалась.

Немного отступая, скользнул руками ей за спину. Глаза Стаси закрылись, с губ сошел чувственный хриплый стон. Ведь тонкое кружево не мешало ощущать жар нетерпеливых мужских ладоней. Напротив, еще сильнее раздражало нервные окончания.

Егор подхватил девушку выше, вжимаясь в податливое тело, и вынуждая ее бедра раскрываться. Полновесно ощущать его сексуальное напряжение.

– Осторожнее, на мне нет белья, – посчитала нужным предупредить.

– Твою мать, Стася… – прохрипел Аравин, опуская губы ей на плечо и легонько кусая.

Дергаясь, она тихо засмеялась. Сдвинула с его плеч пиджак и, ослабив галстук, стала торопливо расстегивать рубашку. Только пальцы от волнения не слушались, и Егор, удерживая ее бедрами на весу, помог себя раздеть.

– Какой же ты шикарный, Аравин, – похвалила, восхищенно скользя ладонями по крепкому рельефу его мышц. – Вот как тебя не хотеть?

– Даже не знаю, что посоветовать, Сладкая.

Задирая кружево вверх, тронул пальцами влажную и изнывающую плоть. И Стася забыла, что хотела еще сказать. Отрывисто вздыхая, потянулась к мужчине. Обнимая за шею, влажно поцеловала.

Аравин не стал больше медлить. Крепко обхватывая руками изогнутый стан девушки, понес ее в спальню. Позволил быть сверху. Как и договаривались, ненадолго. Смотреть на нее, полностью обнаженную. Видеть, как от плавных движений покачивается упругая грудь. Замирать взглядом на ее глазах, таящих под роскошным кружевом маски томное забвение. Наблюдать, как в особо чувственные мгновения тяжелые веки прикрываются, и маняще распахиваются губы. Чувствовать рефлекторные сжатия тугой девичьей плоти. Это было выше его сил.

Сладкова являлась его персональным Эверестом. Смертельно-опасным восхождением руководило дикое и главенствующее стремление достигнуть самой высокой точки. Покорить ее. Завладеть ею.

69

В конце лета Стася записалась на курсы вождения, и Егор предложил дополнительно практиковать ее. Они часами колесили по отдаленным от мегаполиса мало загруженным дорогам.

У Сладковой плохо получалось. Она была необоснованно медлительна и осторожна, паниковала по пустякам, пищала и закрывала глаза в напряженные моменты. Находила самые высокие участки ухабистой полевой дороги и беспощадно скребла по ним днищем машины. За неделю Стася умудрилась поцарапать глянцевый бампер и правое крыло белой «Ауди».

– Черт… – сжав зубы, тихо выругался Егор после очередного «удачного» пилотажа.

– О Боже, я просто безнадежна…

Аравин выдохнул через нос. Протянул руку и легко крутанул рулем в нужную сторону, помогая девушке взять правильную траекторию движения.

– Успокойся, Мелкая. Уверенность за рулем – шестьдесят процентов успеха. Ты влетаешь во всякую х*рню из-за того, что постоянно зажимаешься. Ожидаешь неудачу, истеришь, и теряешься еще больше.