– Мы туда и следуем! – слегка раздраженно произносит Шэор, – иначе бы вы здесь не стояли. Преследование «Тарниса» стало возможно от того, что он слишком близко подошел к Вальгарре.

– Где землянка и бартийцы. Вы арестовали их? – Чиновник упрямо гнет свою линию, игнорируя справедливое замечание Шэора.

– Землянка, которая была у нас на корабле, проследовала с экипажем космодесанта. Они втроем ушли к Эмирии. На корабле остался только я, чтобы этапировать бартийцев на Вальгарру.

– Что за произвол? – Взвизгивает следователь недовольно. – Вам было приказано доставить подозреваемую на допрос к Прокуратору. Вы ослушались приказа!

Я невольно закатываю глаза. Заладил, как сломанный робот: «Ослушались приказа, ослушались приказа!», будто ищет к чему придраться и немедленно арестовать.

И пропускаю начало фразы, которую ровным голосом, будто это ничего не значит, говорит Шэор. Слышу только ее окончание:

– … кейтра – великая честь для эмирийца. Лиля находится под защитой Эмирии, что подтверждается законами Космосоюза.

Его собеседник на краткий миг впадает в растерянность от этих слов:

– Кейтра? – переспрашивает он, и тут же впадает в ярость: – Какая кейтра?! – орет он, словно оглашенный, – Это невозможно! Вы не провели обряд!

– Это всего лишь вопрос времени, – спокойно возражает Шэор.

– Я поставлю вопрос об отстранении вашего экипажа. Вы не имеете права! Подумать только, прикрываясь какой-то старой эмирийской сказкой вы уводите подозреваемую от допроса у прокуратора! И оставляете бартийцев без надлежащей охраны!

Затем я слышу шорох, будто кто-то кладет на стол папку или планшет, и ровный голос отвечающего Шэя:

– Арестованные находятся под воздействием энергопут в каютах корабля. Камер заключения на «Тарнисе» нет.

Следователь недовольно его перебивает:

– Это больше не ваша забота. У меня распоряжение: снять энергопуты и доставить бартийцев непосредственно на допрос на Вальгарру.

За словами следует глухой удар по столу. Видимо, следователь кипит, стучит кулаком:

– Прокуратору известно, что вы идете на «Тарнисе» в сторону Вальгарры. А кто и где на другом корабле – сейчас уже неважно. Я здесь, чтобы землянка была доставлена на допрос. Предлагаю вам в знак содействия работе органов прокуратуры выдать землянку немедленно. Но если ее нет на корабле, боюсь, у вас проблемы!

Шэор не сразу отвечает, но, когда он начинает говорить, его голос режет ледяным тоном:

– Я уже сказал: Лиля, землянка, ушла с Ардом и Рэем на спидранннере к Эмирии, чтобы провести обряд. Я сам везу бартийцев, чтобы исполнить приказ прокуратора и сдать их ему на Вальгарре.

Следует секундная пауза. Следователь продолжает:

– И все же прокуратор рассчитывал, что вы привезете всех причастных. Вместо этого, ваш командир и его брат скрылись. Не говоря уже о землянке. Подозрительно, десантник!

Шэор отвечает ему, чеканя слова, словно драгоценные золотые монеты:

– Подозрительным можно вы можете считать, что угодно. Я не обязан раскрывать операционные детали деятельности десанта. Мы действуем в рамках закона и своих воинских инструкций, и если прокуратора это не устраивает, пусть оформляет жалобу. Мы не нарушили закон. Однако, я должен проинформировать, что снимать энергопуты с арестованных не стоит – это прямой риск. – добавляет он в конце.

Следователь перебивает жестко, демонстрируя серьезность своих намерений:

– Это не вам решать! Прокуратор сам хочет допросить бартийцев и считает, что эти путы мешают получению правдивых свидетельств. Ослушавшись, вы рискуете пойти под арест за неподчинение космосоюзу! А пока предъявляю вам ордер на обыск «Тарниса”. – Он шуршит бумагами, вероятно, протягивая лист постановления, потому что воцарятся недолгая пауза, после которой чиновник объявляет:

– Обыск будет проведен с использованием лайфтрека.

После чего я слышу слабый сигнал, будто включили какой-то прибор. И сразу же – удовлетворенное хмыканье дознавателя, который произносит:

– А вот и биоэнергетическая сигнатура! Кто у вас находится в секторе три-десять корабля? Лайфтрек зарегистрировал аномалию. В списке экипажа и арестованных ее нет.

Сердце подскакивает к горлу и тревожно стучит. Меня обнаружили, и я понятия не имею, что мне делать дальше. Бежать? Или остаться в каюте?

В любом случае времени на размышления мне никто не дает. В коридоре уже слышны тяжелые шаги, приближающиеся в мою сторону.

В следующее мгновение дверь с легким шипением раздвигается, и, не успеваю даже моргнуть, в проеме возникает следователь космосоюза, держа в руке небольшой прибор с голографическим дисплеем, на котором ярко мигает точка моей сигнатуры.

Я смотрю на вошедшего во все глаза. Он больше похож на какого-то боевика, чем на чиновника космосоюза. Многочисленные шрамы на лице и руках вызывают отвращение и страх одновременно.

За его плечом стоит мрачный Шэор.