Перед глазами по-прежнему все плыло и разглядеть хоть что-либо было крайне сложно. Несколько секунд мне потребовалось на то, чтобы хотя бы попытаться сфокусировать взгляд.

И когда это все же получилось, перед моим взором предстала все та же картина. Руины крепости, ночь, догорающий огонь, столб дыма, поднимающийся вверх к небу, и ни единой живой души вокруг.

Что ж, по крайней мере, теперь понятно, что вряд ли я во второй раз пробыла без чувств слишком долго.

До рассвета, судя по всему, было еще далеко. Небо было по-прежнему черным. И это значит, что потеряла сознание я от силы лишь на пару часов. А, возможно, в действительности прошло лишь несколько минут. Точно я знать ответ на этот вопрос не могла.

Как не могла знать и ответа на вопрос о том, та ли эта все еще ночь, перед которой на крепость и напала орда демонов.

Могла ли я вообще пролежать без чувств под завалами целые сутки?

Это бы, по крайней мере, хотя бы объясняло, почему вокруг нет ни одной живой души...

Внезапно я вновь услышала тот глухой стук, который и заставил меня очнуться.

Резко повернув голову в сторону, я тут же поморщилась, крепко стиснув зубы, от боли, которая в очередной раз прострелила виски.

А затем, пару раз выдохнув, сумела все же сфокусировать взгляд и посмотрела в ту сторону, откуда и доносился шум.

Но это была всего лишь каменная крошка и обломки камней чуть побольше, которые, подпрыгивая, падали с руин крепостной стены на землю.

Впрочем, и земли сейчас практически не было видно. То, что раньше было внутренним двором крепости, сейчас превратилось огромное поле, заваленное камнями и обломками. И на этих камнях и обломках сидела и я сама.

Мой взгляд с каменной крошки, продолжающей сыпаться на землю, скользнул дальше, проходясь по развалинам, оставшимся от крепости.

Он скользил по огромным камням и руинам стен, не останавливаясь и не цепляясь за что-то конкретное. И я даже не сразу осознала, как что-то чужеродное мелькнуло перед взором. Что-то, что явно выбивалось из общей картины.

Вновь взглянув в ту сторону, я увидела какое-то светлое небольшое пятнышко на фоне серых камней.

И чтобы разглядеть его получше, приподнялась и поползла в ту сторону, стараясь не обращать внимания на боль, возникающую от каждого движения.

А преодолев несколько метров, я, наконец, поняла, что именно привлекло мое внимание.

Это была рука. Человеческая рука, принадлежавшая тому, кто так же, как и я недавно, лежал сейчас под завалами.

И стоило мне лишь осознать это, как я тут же рвано выдохнула с облегчением, затопившим меня с головой.

Возможно, я все-таки не одна. Возможно, здесь, на руинах крепости, остался еще кто-то.

И этой простой мысли оказалось достаточно, чтобы я почувствовала прилив сил и ощутила, как боль и головокружение отступают на второй план.

И, ухватившись за один из ближайших камней, я тут же медленно поднялась на ноги. А затем двинулась прямо в ту сторону, где из-под завалов и торчала рука.

Глава 3

Каждый шаг давался мне с большим трудом. И несмотря на то, что до того места, где, судя по всему, под завалами находился человек, мне хотелось добраться как можно скорее, сделать это было не так-то просто.

Помимо того, что меня качало и постоянно вело в сторону, а перед глазами все по-прежнему расплывалось, продвигаться через груду сваленных на землю камней было тяжело.

Приходилось прикладывать много усилий, чтобы не упасть и не покалечиться. А сил с каждым шагом оставалось будто все меньше.

Но несмотря на все, спотыкаясь и цепляясь за камни, я продолжала продвигаться вперед, постоянно себя при этом подгоняя и мысленно молясь о том, чтобы тот, кого привалило камнями, все же оказался жив.

Наконец, добравшись до того места, откуда из-под камней и торчала рука, я опустилась на колени. И тут же, превозмогая боль, начала камни, завалившие одного из бойцов, сдвигать в сторону.

С камнями поменьше это удавалось сделать с первого раза. А вот два камня покрупнее, которые и привалили бойца, никак не желали поддаваться мне.

Я пыталась столкнуть их раз за разом, но огромные каменные глыбы не сдвигались с места ни на сантиметр.

Руки ужасно болели и мышцы уже начали гореть огнем. Да настолько сильно, что каждое, даже самое осторожное движение, отдавало тупой болью.

Те немногие остатки сил, что у меня еще были, покидали меня стремительно. И чувство беспомощности от того, что я совершенно ничего не могу сделать и не могу никак помочь, стало таким острым, что на глазах даже выступили слезы, размывая окружающий мир еще больше.

Смахнув их, я всхлипнула и оглянулась по сторонам, ища то, чем можно будет подпереть камни и все же попытаться сдвинуть их с мертвой точки.

На глаза мне попался обломок одной из балок, валяющийся в нескольких метрах от меня.

Приподнявшись, я ползком двинулась в нужном направлении. А потом, сцепив зубы, приподняла балку и потащила ее обратно. Туда, где под камнями все еще лежал боец.