Он — икона культуры, даже несмотря на своё падение. В жизни он ещё более харизматичный и чертовски горяч. Что-то в нём напомнило мне Джека. У Панка тот же ритм речи. Та же хрипотца. И он приковывает к себе внимание точно так же, как Джек.

И вот я здесь, пьяная в хлам, жду, когда Джек увидит моё сообщение, пока эта анальная пробка всё ещё внутри. Мне пришлось трижды покрывать её лубрикантом, прежде чем она вошла без боли. Чем дольше она была внутри, тем сильнее я растягивалась вокруг неё. К тому моменту, как я ушла из «Push», ощущения заставляли мои соски затвердеть, а киску пульсировать.

В какой-то момент мне пришлось сжать ноги, просто чтобы они не дрожали. Блядь. Я так чертовски хочу кончить. И хочу слышать голос Джека, когда это произойдёт.

С тех пор как я вернулась домой около часа ночи, я сижу на краю дивана, выпрямившись, с плотно сжатыми коленями. Сняв джинсы и корсет, я решила надеть ещё и зажимы на соски.

Наливаю себе ещё бокал вина и стараюсь не думать о том, насколько промокли мои трусики. Я напоминаю себе, что Джек — убийца, сталкер и незнакомец, чьего лица я никогда не видела. Но этого недостаточно, чтобы остановить пульсацию в клиторе. Со мной определённо что-то не так.

Я вздрагиваю, когда экран издаёт сигнал и появляется уведомление о новом сообщении. Я резко тянусь за контроллером, и пробка внутри меня слегка поворачивается.

— Ох… чёрт.

Замираю и жду, пока трепет в киске утихнет. Не верится, что я сама себя довожу до края.

Глубоко вдыхаю и открываю сообщение.

Тогда давай поиграем, красавица.

По телу разливается жар, когда вслед за этим приходит приглашение в голосовой чат. Мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не начать тереться о диван. Я надеваю гарнитуру и включаю микрофон.

— Тебе понравился мой подарок? — спрашивает он.

Мои ноги дрожат.

— Да, — хрипло отвечаю я.

Он тяжело дышит в микрофон:

— Я хочу тебя видеть. Включи камеру.

Секунду я колеблюсь, думая, не пойти ли за маской. Чёрт. Он уже знает, как я выгляжу. Ладно. Я включаю камеру и вижу на экране его светящуюся в темноте маску. На нём чёрная толстовка, а под капюшоном бейсболка.

— Вот она, — бормочет он. — Ты разозлила меня, Джилли. Но посмотри на себя сейчас… мокрая и готовая исполнять мои команды.

Твою мать. Я подсела на это. На то, как он унижает и подавляет меня ради своего извращённого удовольствия.

— Я хочу увидеть твоё лицо.

Он цокает языком:

— Ш-ш-ш. Ещё не время. Раздвинь ноги. Я хочу видеть, как ты наслаждаешься этим растяжением.

Ох, блядь. Пот струится по моему телу, когда я откидываюсь назад и медленно развожу ноги. Чем шире я их раздвигаю, тем глубже уходит пробка. С моих губ срывается тихий стон.

— Ммм. Привыкай, красавица. Мой член гораздо больше этого. И не такой нежный.

По телу проходит волна дрожи.

— Пожалуйста, Джек. Сними маску.

Он качает головой.

— Только после того, как я накажу тебя за блокировку.

Ради всего святого. Я сейчас взорвусь. Я на самом краю.

— Ладно. Что мне делать?

Он тихо смеётся.

— Сначала сними трусики и засунь их себе в рот.

Сердце уходит в пятки.

Блядь. Я никогда раньше не делала ничего подобного. Он заставляет меня делать эти вещи, и я позволяю ему. Я стягиваю трусики. Когда подношу их ко рту, то чувствую запах собственного возбуждения. Чёрт. Он сидит тихо, ждёт, рассчитывая, что я подчинюсь.

И я подчиняюсь.

Глубокий стон срывается с моих губ, когда я чувствую собственный вкус.

— Вот так. Моя плохая девочка. Вылижи их как следует. Тебе нравится этот вкус, да? — он наклоняется ближе к камере, будто хочет рассмотреть. — Ммм. Я знаю, что нравится.

Голова кружится от алкоголя, всё плывёт перед глазами. Я наклоняюсь вперёд, чтобы не потерять равновесие.

— А теперь опусти руку между ног. Сможешь сделать это для меня? Вытащи пробку наполовину, а потом вставь обратно ещё глубже. Так глубоко, как только сможешь.

Я практически задыхаюсь. Киска ноет, соски набухли, а челюсть сводит от прилива слюны. Когда я медленно вытягиваю пробку, мои пальцы на ногах поджимаются. Я сдерживаю стон, когда ребристые края трутся о мой нежный вход.

— Подожди, красавица. Повернись задом, я хочу на это посмотреть.

Твою мать. У меня едва хватает дыхания, когда я переворачиваюсь. Стоя на коленях, я упираюсь одной рукой в спинку дивана и продолжаю. Есть что-то безумно возбуждающее в том, как он наблюдает за моим повиновением.

— Не могу дождаться, когда обхвачу губами эту штучку после того, как она побывала внутри тебя. Умница. А теперь вставь её до упора. Дай мне посмотреть, как ты растягиваешься.

Я с силой прикусываю язык сквозь чёрные кружевные стринги, до крови. Пробка даёт такое чувство наполненности, что я даже не могу представить, на что способен его член. Меня передёргивает, когда по задней поверхности бёдер пробегают электрические разряды. Что за чертовщина? О боже. Она вибрирует.

Я сжимаю спинку дивана так, что белеют костяшки, и стону сквозь ткань трусиков.