На животе проступают небольшие синяки. Я осторожно провожу пальцами по болезненной коже. Торрен вздрагивает, и я тут же останавливаюсь. Смотрю на него, а потом спускаюсь ниже и едва касаюсь губами следов, которые оставил Элиас.

Как бы сильно мне ни хотелось обрушить Забвение на человека, причинившего боль моему рыцарю, я медленно выдыхаю и загоняю ярость поглубже.

Я не позволю этой ярости осквернить наш покой, этот момент с Торреном.

Мой Торрен.

Я снова выпрямляюсь, обхватываю его шею руками и трусь о него.

— Я просто хочу чувствовать тебя. Быть здесь, сейчас, только с тобой.

Торрен стонет, пальцы впиваются мне в талию. Мы дышим друг другу в губы и стонем, когда он входит в меня.

Глубже. Ещё глубже. И ещё.

Я ахаю, и Торрен целует меня. Языки сталкиваются. Когда я насаживаюсь на его член до упора, он сжимает мою задницу и глухо стонет от удовольствия.

Он так плотно заполняет меня, что я перестаю владеть и чувствами, и телом.

— Скажи мне.

Я отрываюсь от его губ, и наш ритм замедляется.

— Что сказать?

Следующим толчком Торрен входит до упора, уже не сдерживаясь.

Я стону и покачиваюсь на нём, крепче обхватывая руками.

— Скажи, что это не единственный раз. Скажи, что позволишь мне снова тебе поклоняться. Что позволишь пробовать тебя на вкус и трахать всеми способами, которых захотим мы оба. — Он сжимает мои бёдра, двигая меня в своём ритме, и я всхлипываю. — Пожалуйста, Аста. Пожалуйста.

От его просьбы, от этих слов, от него самого в груди разливается тепло.

Я обхватываю его лицо ладонями.

— Для тебя — всё, Тор.

Он расплывается в улыбке, услышав, как я называю его Тором, а я целую его и наконец отпускаю всё, что до сих пор меня сдерживало.

Глава 5

ЗЕРКАЛО, ЗЕРКАЛО

Я сосредотачиваюсь изо всех сил, призывая магию. Раньше она стягивалась в сознании тугой петлёй, но за последние недели распалась на более податливые и полезные нити.

Бесчисленные часы я трачу на то, чтобы укрепить свой дар и подготовиться к коронации, а каждую ночь до беспамятства забываюсь в объятиях Тора.

В его объятия мне снова хочется упасть.

— Твой морок дрогнул, — говорит он. Я отбрасываю соблазнительные мысли, поправляю иллюзию и снова сосредотачиваюсь на магии. — Хорошо, вот так. А теперь попробуй ещё раз и потянись к словам.

Я снова расслабляюсь, радуясь, что могу открываться ему всё больше.

В очередной раз я тянусь к более глубокому источнику силы, где тьма кружится с жестокой грацией. Я ощущаю жестокое, сладостное одобрение злобной природы своей магии. И нахожу покой.

Нити из бездны подчиняются, и я улыбаюсь, представляя чары, которые свяжут зеркало моего трюмо с парным ручным зеркалом. Нити иллюзии оплетают мой замысел и притягивают голоса.

Я прислушиваюсь и произношу складывающиеся слова:

В царстве стекла и сияния

зеркало трюмо хранит ключ к заклинанию.

С парой своей, бок о бок,

оно станет порталом для шёпота и тайн.

Три лёгких круга рукой пробудят силу,

и мост между мирами волной оживёт.

Один мягкий оборот — и сила уйдёт,

возникшая связь тут же оборвётся.

Но шесть оборотов закроют тот путь,

вернут зеркалам неподвижность,

где магии иллюзий больше не играть.

Заклинание закручивается вокруг меня, заглушая все звуки. Шум в голове стихает, и я расслабляюсь, а затем открываю глаза.

Из зеркала на меня смотрит моё отражение. Я вдыхаю и направляю магию, заставляя ручное зеркало подняться в воздух. С тех пор как я убила Клауса, мороки, которые я накладываю на предметы, стали сильнее, и теперь я всё чаще отрабатываю их одновременно с попытками творить чары.

Но даже дар дрожит вместе со мной, пока я трижды обвожу рукой позолоченную раму и молю Творцов, чтобы и на этот раз всё получилось.

По стеклу проходит рябь. Отражение искажается, исчезает, и зеркало становится способом связи, куда более быстрым, чем письма.

Я ахаю и, не веря своим глазам, оборачиваюсь к стоящему без рубашки Тору.

Он опирается на мою кушетку и одобрительно улыбается.

— У тебя получилось.

— Я-я-я не могу поверить, что сотворила заклинание!

Я снова смотрю на зеркало и один раз обвожу раму рукой, чтобы окончательно убедиться. Связь обрывается, и в стекле возвращается обычное отражение.

Я подпрыгиваю от восторга и магией возвращаю зачарованное зеркало на трюмо.

Тор обводит меня жарким взглядом, от которого кожу обдаёт огнём. Возвращается то ебучее искушение, которое мучило меня раньше, и губы слегка приоткрываются.

Не знаю, кто двигается первым, но Тор не успевает сделать и двух шагов, как я хватаю его и впиваюсь в губы диким, жадным поцелуем.

Я стону, желая его целиком, и разворачиваю нас к стене. Он прижимает меня к ней, а я трусь об него и обхватываю одной ногой, удерживая рядом.

— Ещё. — Меня пробирает дрожь. Я отчаянно хочу снова почувствовать его внутри.