— Ты что, не знаешь своего сводного брата? Да он себе руку лучше откусит, чем признает, что нуждается в ком‑то. Но он на взводе, и причину я знаю — это ты.

Глупо, скажете вы? Да, наверное. Определённо.

Но я обернулась к Ане, поцеловала её в щёку и прошептала:

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Поехали, — сказала парню.

Мы ушли за ворота, и я увидела, как Степанова каменным изваянием смотрела нам вслед. Как что‑то говорил ей подошедший Должанов. Даже кричал, а потом побежал к воротам. Но мне было плевать. Друзья прикрывают глупости друг друга, но хорошо, что нашёлся такой, как Демьян, который не побоялся сделать наперекор слову Шевцова. А что, если я и правда нужна ему?

42

Мы подъехали к невысокому зданию в два этажа со стеклянными панелями. Над входом синим неоном горела надпись «Чёрный дракон» и изображение, собственно, иллюстрирующее это название. Похожее тату я видела у Алексея на плече.

Внутри стало тревожно. Мне кажется, я лезу куда‑то совершенно не туда. И ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что это за клуб? — спросила парня за рулём.

— Спортклуб, в котором мы тренируемся.

— На чём специализируется?

— На боевых.

— Ясно.

Демьян припарковал машину возле входа. Зловещее место какое‑то. Тёмное стекло хищно поблёскивало в свете фонарей. Вокруг лавочки, фонтан, газон. Но всё это мало скрадывало опасность, которой дышал это «Чёрный дракон».

— Идём?

Но внутрь мы прошли не через парадный вход, а какую‑то дверь сбоку, которая вела на цокольный этаж. Яркий свет и размеренная музыка ударили по органам чувств после тишины ночи. На входе возле турникета охранник за стойкой вопросительно посмотрел на нас.

— Паша, это опоздавшие, — улыбнулся Демьян.

Мне поставили печать на запястье и подсунули ручку и какой‑то документ, попросили сдать телефон.

— Что это? — Я обеспокоенно посмотрела на друга Лекса.

— Договор о неразглашении, малышка. Это закрытая тусовка богатеньких мажоров, так что всё в порядке вещей.

Может, и в порядке вещей, но меня напрягло. Я словно плыла в мутной воде, не понимая, что и для чего делаю.

— Вон, кстати, и Лекс. — Демьян указал пальцем дальше по проходу.

И действительно, я увидела Шевцова. Он стоял к нам спиной, подпирая плечом косяк, смотрел в широкий, ярко освещённый зал, откуда доносились голоса и музыка. Я быстро поставила подпись в договоре, и турникет загорелся зелёным.

Я мельком обратила внимание на печать на запястье. Она светилась в люминесцентном свете бледно‑оранжевым. Разобрала лишь цифру пять, но буквы вокруг были немного смазаны, так что я решила не морочить голову и оставила эту затею, поспешив к Алексею.

Я тихо подошла и коснулась ладонью его плеча. Шевцов обернулся и застыл, шокированно глядя то на меня, то на Демьяна, а потом его глаза расширились, когда он заметил печать на моём запястье.

— Какого чёрта она тут делает? — обратился к Демьяну, а тот пожелтел под взглядом друга. — Я, мать твою, тебя спрашиваю, Демьян?

Лекс схватил парня за грудки и припечатал к стене, но осёкся, увидев предупредительный взгляд охранника.

— Лёх. — У Демьяна не только по лицу разлилась мертвенная бледность, но и шея стала как мел, особенно на фоне чёрной рубашки. — Антон сказал, ты будешь рад. Типа сюрприз от него.

Теперь пришла очередь побледнеть Шевцову. Я проследила за его взглядом и наткнулась на салютующего бокалом с улыбкой Ермолаенко, который стоял на другой стороне залы в компании ещё нескольких парней.

— Лёша, я ничего не понимаю. — В испуге я схватила сводного брата за руку.

— Чего ты не понимаешь, бестолочь? — выплюнул он уже мне. — Что нельзя посреди ночи садиться в машину к незнакомым мужчинам?

— Но он сказал…

Я осеклась, понимая, что несу откровенный бред. Шевцов прав. Тысячу раз прав. Я ещё не понимала, в чём дело, но уже точно знала, что влипла по уши.

— Что это за место?

— Вечеринка для взрослых. — Алексей посмотрел мне в глаза, ища там смущение. — Для особых предпочтений. На лайте, но тем не менее.

Но нашёл не смущение, а страх. Мне действительно стало страшно. В зале было больше двадцати пяти человек. В основном молодые парни и девушки до тридцати лет. Мужчины в брюках и рубашках, на некоторых бабочки, девушки в красивых коктейльных платьях. На первый взгляд и не скажешь, что это развратное сборище. Может, Шевцов пошутил? Просто поглумился в очередной раз. Но почему тогда так отреагировал на моё появление?

— Деньги дают возможность позволить себе большее. То, на что у большинства не хватит смелости и внутренней свободы. — Продолжил смотреть мне в глаза. — Я предупреждал тебя, не лезь ко мне, мой мир — не розовые пони.

— Лёша, пожалуйста, давай уйдём отсюда! — шепчу отчаянно, вцепившись в его рубашку.

Но в ответ он покачал головой.

— Не получится уже. Ты подписывала что‑нибудь на входе?