- Ты почему не на работе? – Стас недовольно посмотрел на нее, прищурив ясные, голубые глаза так сильно, что только щелочки остались.

- Я еще не опоздала. Вот прямо выезжаю в «Спарту», – нервно копошась в сумке, пыталась она оправдаться.

Достав телефон, Вика так же как Стас посмотрела на время и состроила раскаивающуюся моську.

- Извини, совсем не заметила, как время пробежало.

- Езжай на работу. Если продолжишь опаздывать – останешься и вовсе без зарплаты.

Смерив меня злым взглядом, Вика гордо удалилась.

- Она тебя достает?

Какой же он все-таки наблюдательный!

- Нет, – произнесла с улыбкой для убедительности, ведь она и правда не достает, а только пытается. – С ней я справлюсь.

Переживала я из-за необдуманной фразы, брошенной на эмоциях Вике. Ладно, если об этом никто не узнает, то не страшно. Я еще долго буду посмеиваться, вспоминая лицо Вики в тот момент, когда ей сообщила о предложении Кирилла. Ну, а если она проболтается – во что я с каждой минутой верю все больше – улыбаться и посмеиваться, а то и откровенно ржать будет фитнес-тренер. Стас на меня подозрительно косился. Я решила перевести тему:

- Эрика до сих пор тягают в отделение?

- Такое ощущение, что им заняться больше нечем. Уже сто раз родители объяснили, что заявление писать не намерены. Борисыч дал показания, что все произошло во время тренировки, и Эрик не виноват. Все технические нормы были соблюдены. Кириллу категорически нельзя было заниматься боксом, но он не оставлял спорт, как следствие произошла трагедия. Слова тренера подтвердил и лечащий врач Кирилла. Даже Лещ и Дохлый – друзья Кира и Эрика – дали показания, что все произошло во время тренировки. Но полиция до сих пор пытается повесить дело на Эрика. Неумышленное причинение вреда здоровью.

- Как только Кир поправится и даст показания, все обвинения должны будут снять?

- Думаю, да.

- Все, закрыли тему, вон, твоя мама идет.

От Елизаветы Игоревны мужчины решили скрыть неприятности с Эриком, чтобы не расстраивать ее еще больше. Она и так на успокоительных таблетках. За это время женщина сильно похудела. Ее муж оплатил коммерческую палату, чтобы она могла отдохнуть, но мама парней практически все время проводила у закрытых дверей реанимационного блока.

Мы приходили каждый день ее поддержать и заставить поесть. Мужчины семейства всерьез переживали за сохранение здоровья единственной женщины в их семье.

- Дети, ну зачем вы опять пришли? - всплеснув руками, возмутилась Елизавета Игоревна. – Стас, я же тебе по телефону сказала, что все со мной хорошо. Еще и Ксюшу таскаешь везде за собой! Может, у девочки дела?

Возмущалась она при каждой встрече, но это просто так, для видимости.

- Нет у меня никаких дел, – замахала я поспешно ладошкой.

Женщина от неожиданности дернулась. Она никак не могла разобраться, что же нас связывает с ее младшим сыном. О своих чувствах к старшему сыну я, естественно, молчала, а Стас не спешил вносить ясность в ее подозрения.

- Пойдемте в палату, у меня для вас есть замечательная новость.

Сердце радостно забилось в предвкушении «замечательной новости», ведь она могла быть связана только с Кириллом.

Стас принялся сразу выкладывать обед из пакета на стол. Еду мы заказали в кафе, а по дороге в больницу забрали.

- Стас, сколько раз я просила не привозить так много? Половину заберешь домой, вам с отцом чем-то надо питаться. Сами вы кроме макарон и яичницы ничего готовить так и не научились.

- Ма, мы в любое время можем заказать еду! – усмехнулся он.

- А эту я куда дену? – доставая одноразовую посуду, бурчала женщина.

Припечатав сына строгим взглядом, который можно прочесть как «не смей спорить», она разложила по тарелкам обед, а остальное, аккуратно запечатав, сложила обратно.

- Вечером погреете и поедите, - категорично заявила она.

Стас возражать не посмел.

- Отец вечером заедет, йогурт мне привезет. Хватит. Да и фруктов в холодильнике полно.

- Ма, выкладывай уже свои хорошие новости, – Стас принялся хватать еду с тарелки, за что и получил ладошкой по руке.

Елизавета Игоревна выглядела сегодня намного лучше, даже цвет лица изменился, появился румянец на щеках. Женщина часто улыбалась. За прошедшие недели я редко замечала ее скупую улыбку, что же говорить о такой открытой и сердечной.

- Завтра Кирилла переводят в палату, – выпалила она на одном дыхании, не сводя с нас глаз.

Счастье и неверие одновременно охватили меня. Даже оторопела и, судя по виду Стаса, не одна я. Видно, ее наша реакция удовлетворила, ведь она даже засмеялась.

- Я останусь здесь с ним до выписки, буду спать на диванчике.

- Нет, - возразил Стас, — с ним останусь я. Тебе пора уже немного отдохнуть.

Между ними завязался нешуточный спор, где никто не хотел уступать.