Видел боковым зрением, как недовольно машет головой Борисыч, но комментировать его опасения не стал, подумал только, что эти двое сговорились. Голову и здоровье, я согласен, стоит беречь. Выплачу кредит – и завяжу с боями. Их недовольные, обеспокоенные рожи видеть надоело. Я и сам прекрасно понимаю, чем все это может обернуться. Да и сами бои еще до травмы перестали приносить удовольствие. А сейчас мне как никогда хочется жить. Я еще не видел, как горят глазки одной Вредины в момент наивысшего наслаждения.

Покинув пыльную раздевалку с тускло горящей лампочкой, был рад вдохнуть воздух, пусть и не свежий, но не такой спертый, как в той коморке, где пришлось переодеваться.

Полный зал зрителей, не такой большой, как на профессиональных аренах, но забит до отказа. Простых зрителей здесь не отыщешь – это бизнес, как и любой другой. Никто из собравшихся не смотрит насколько это жестокий, кровавый и нелегальный способ зарабатывания прибыли: все пришли не только получить «зрелищ», но и денег.

***

Ксюша

Сидеть на месте и ждать новостей – не в моих правилах. Тем более, кому мне задавать вопросы о Кирилле, даже если подруга не в курсе наших отношений? Я и сама пока не в курсе, что это за отношения, чтобы о них распространяться. И пусть время уже позднее, но после тренировки я поехала к Мишель, а не домой. От неизвестности места себе не нахожу, а дома совсем с ума сойду. И не буду же я названивать подруге каждые полчаса. Что мне ей говорить? А так вроде в гости приехала, заодно окажусь в курсе событий. Да и Макса повидаю.

Зайдя по дороге в детский магазин, купила игрушку. Продавец-консультант уверил, что она развивающая и подходит для малыша: вся пищащая, бибикающая, поющая, с подвижными элементами и еще всякой дребеденью. В общем, Максу должна понравиться.

Подруга не удивилась, увидев меня: я ей еще перед тренировкой скинула сообщение, что вечером заеду в гости.

- Привет.

Обнялись и поцеловались, ведь не виделись уже почти две недели.

- Как Макс? Смотри, что я ему купила, – вытащив из пакета игрушку, гордо протянула мамаше.

- Зачем? Вот делать тебе нечего! Она же очень дорогая!

Махнув рукой на ее возражения, разулась и прошла внутрь.

- Не так часто я его и балую, как хотелось бы.

Подруга шла следом и прекрасно слышала мой ответ.

- Ты не работаешь, спешу тебе напомнить, а у Макса полно всего. Тапки обуй!

Возле меня шлепнулась пара красных тапочек. Ногой соединив их, я отодвинула шлепки к стеночке.

- Какие тапочки? Жара такая! Дай ногам отдохнуть от обуви. Где Макс?

Оглянулась. Нигде не замечаю ползающего малыша. Подняла голову к лестнице.

- Не спит он. Пойдем, в кухне твой Макс: я его кормлю как раз.

Малыш сидел пристегнутый в специальном кресле. Довольный ребенок болтал ножками и стучал пластмассовой маленькой ложкой по деревянной поверхности.

- Правильно возмущаешься, мой хороший, вот куда ушла мама, а? Оставила кроху одного, не кормит совсем!

Почти еще беззубый ротик расплылся в улыбке, словно он понял, о чем я говорю. Мишель принялась докармливать сына, а я села на соседний стул. Хотелось рядом на корточки, но отвлекать ребенка не стоит.

- Ксюш, хочешь есть? – развернувшись ко мне, спросила подруга.

- Нет, позже что-нибудь перекушу.

После тренировки я сразу не ем, а от волнения не уверена, что смогу проглотить хоть что-то.

Покормив малыша, мы втроем отправились в детскую. Я и Макс расположились с новой игрушкой на коврике, принялись увлеченно в нее тыкать, пока его мама отдыхала, привалившись к стене, умаявшаяся за целый день с этим карапузом. Макс, конечно же, отвлекал от тяжелых дум, но внутреннее напряжение не отпускало.

- Бой, наверное, уже начался, - проговорила подруга.

Сама я ее ни о чем не спрашивала. Малыш уже посапывал в своей кроватке, а мы на кухне пили ромашковый чай.

- Переживаешь? Хочешь, я с тобой останусь? – как можно безразличнее задала вопрос.

Я тут вторую чашку чая насильно в себя вливаю, не хочу уходить, а приходится делать вид, что это не моя инициатива.

- Да нет, поздно уже, твои волноваться будут, задержи я тебя еще, – замявшись, проговорила Мишель.

Понятно, что она не хочет оставаться одна.

- Я сейчас маме позвоню, дождемся вместе новостей, а затем на такси уеду.

- Давай. Спасибо тебе.

Мишель отправилась наверх за телефоном, вдруг Эрик позвонит, а трубка осталась у Макса в комнате.

Ждать пришлось долго.

- Надеюсь, празднуют победу, поэтому Эрик не звонит, - пыталась она убедить себя.

Ожидание с каждой минутой добавляло все больше тревоги и нехороших мыслей.

- Хотя, зная, как я волнуюсь, Эрик бы обязательно предупредил, что происходит.

После ее слов на душе стало совсем неспокойно. Пытались отвлечь себя разговорами, но они не клеились: мы постоянно возвращались к теме боя.

- Не хочу Эрика отвлекать, но если он не позвонит в течение десяти минут, я сама ему наберу, - взглянув на экран молчащего телефона, недовольно проворчала подруга.