Надежда Юрьевна – мама Мишель, обнимала высокую, статную женщину, спокойным тоном произносила ободряющие слова, поглаживая ее при этом по спине. Мужчины стояли чуть в стороне, расстроенный вид их яснее слов говорил, что состояние Кирилла тяжелое. С трудом мне удавалось сдерживать себя, ведь внутри все рыдало от боли. У Мишель потекли по щекам слезы. Мне тоже хотелось упасть к кому-нибудь на грудь и позволить себе разрыдаться.

Эрик, увидев жену, подошел и прижал Мишель к себе, ища в ее тепле успокоение. Его хрустальный от непролитых слез взгляд, с глубокой затаившейся болью, встретился с моим, наверняка потерянным, ведь мне не хотелось во все это верить. Понять, что хотел сказать мне Эрик легким кивком и неспешным закрытием-открытием век, я не смогла. Может, догадывается о моих чувствах и решил таким образом поддержать?

- Привет, Ксюш, – подошел ко мне однокурсник.

Кивнув парню, облокотилась о стену. Мне хотелось многое ему сказать и многое у него спросить, но не знала, с чего начать.

- Пойдем со мной, принесем кофе. Ночь будет длинной, – что он смог прочесть в моих глазах, не знаю, но Стас, взяв меня за локоть, повел по коридору.

Я не сопротивлялась. Зачем?

- Ты же хотела спросить, как Кирилл? При маме не хочу об этом говорить, ей только что сделали успокоительный укол.

Слезы сами полились из глаз. Как бы я ни пыталась смаргивать и зажмуриваться, не получалось сдерживать их поток.

- Иди сюда, - Стас притянул за руку к себе и обнял, прижав голову к своей груди.

И все, меня будто прорвало. Так долго обуреваемые эмоции выплеснулись в безудержные рыдания.

- Давай, успокаивайся, а то сейчас и тебе укол придется делать, - похлопал или погладил он меня по спине.

Голос выдавал его растерянность. Видно, нечасто ему приходилось успокаивать эмоциональных барышень.

Легко сказать, а как это сделать, если внутри все плачет?

- Ксюх, он не умер, прекрати его оплакивать! Кириллу бы это не понравилось. Он сильный, он справится! Я верю, что мой брат выкарабкается, - жестко произнес парень.

Стас прав: что я развела сырость?

Вывернувшись из его объятий, пригладила мокрое пятно на футболке парня, глядя ему в глаза, уверенно произнесла:

- Я тоже верю, Стас. Верю! По-другому просто не может быть!

Одинокая слеза потекла по щеке.

Смахнув мне ее большим пальцем, парень приобнял меня за талию, повел в противоположном направлении.

- Так, сейчас выпьешь какой-нибудь валерьянки, а потом мы поговорим.

- А как же кофе? – попыталась развернуться и утащить парня назад к кофемашине, но Стас, конечно же, сильнее, и этого просто не позволил.

- Никуда он не денется.

В ординаторской этажом ниже медсестра накапала мне из двух или трех флаконов капли. Выпив их, запила водой. До кофемашины мы еще не скоро дошли. Стас подождал минут десять, пока я полностью успокоюсь, только потом разрешил задавать вопросы.

- Я теперь тебя буду пандой называть, – сказал он мне, прежде чем я успела открыть рот.

- С чего вдруг?

Но тут же догадалась – тушь.

- А ты раньше сказать не мог?

- Нет, я тут себя еле сдерживаю, чтобы не запечатлеть такой кадр на телефон.

Достав влажные салфетки для лица, принялась усердно тереть глаза.

- Хватит, уже ничего не осталось. А то глаз себе выдавишь.

- Что с Кириллом? – не глядя на сумку, запихивала в боковой карман использованные салфетки. Сейчас я не сводила взгляд со Стаса.

- У него сотрясение и надрыв крупного сосуда в области головы. Точно объяснить не смогу, но, насколько я понял, этот сосуд находится где-то за ухом. Образовавшаяся гематома давит на другие сосуды, образуя в голове давление. Давит ли сама гематома на мозг, пока сказать точно врачи не могут. Сейчас Кир без сознания, проводится обследование. Это то, что я смог понять из слов Надежды Юрьевны.

- Будут оперировать? – отчего-то сама мысль об этом казалась страшной.

- Нет, но если кровь и дальше будет скапливаться, они просверлят дырочки и будут ее отсасывать. А если гематома небольшая, придется ждать, когда она рассосётся с помощью лечения, а Кирилла пока искусственно продержат в коме. Есть опасность образования тромбов. Точнее станет известно после того как сделают томографию.

- Когда ее сделают?

Я не врач и только могла предполагать, что первый вариант намного хуже, и мне хотелось удостовериться, что в голове Кирилла кровотечение остановилось.

- Этот вопрос сейчас решается, – встав, он потянул меня за руку. – Пойдем, теперь сходим за кофе.

Наверное, это странно, но вот в такой момент ты понимаешь, что любишь мужчину. Он не просто тебе нравится, тебя не просто тянет к нему как к сексуальному объекту, а твои чувства намного глубже, намного сильнее. Пока он лежит в реанимации и борется за жизнь, ты хочешь поделиться своей, только бы любимый жил.

Стоишь, ждешь стаканчик кофе, а думаешь о нем. Мысленно возносишь молитвы богу.