Похититель стоял прямо напротив двери, вперившись в меня своими удивительными глазами. Мне казалось, что он будто читал все мои мысли, проносившиеся в голове со скоростью света, - настолько ехидной стала ухмылка на лице.

- Мне нужна одежда, - достаточно громко сказала я. Голос не подвел: звучал ровно и спокойно, как будто я разговаривала с прислугой в своем доме.

Он, ничего не говоря, заломил бровь.

- Ты довольно странный похититель, ты знаешь об этом? – продолжала нарываться я. – Не могу же я находиться в плену в вечернем платье!

Он хмыкнул, и я подумала, что вот сейчас –то он или пошлет меня, или съязвит что-нибудь в роде того, что в плену можно находиться и без платья.

А ведь он легко может устроить это, сорвав мой наряд своими огромными ручищами, на которых бугрятся мышцы, а их можно ощутить даже сквозь куртку.

- Одежда, говоришь? – снова глухо пророкотал он, от чего мои руки молниеносно покрылись гусиной кожей, реагируя на его низкий тембр. – Больше тебе ничего не нужно?

- Достаточно будет негазированной воды, спасибо, - приподняла я подбородок чуть выше.

Он осклабился. Внимательно посмотрел на меня, а потом вдруг прошел своим взглядом по моему телу сверху вниз, словно ощупывая. От этого очень мужского взгляда мне стало не по себе.

Я сглотнула вязкую слюну.

Очень надеюсь, что главным условием моего содержания в плену у этого парня будет моя неприкосновенность.

- А знаешь, что? – он вдруг сделал шаг ко мне, поставил одну руку на косяк двери прямо возле моего лица. – Ты права. Платье тебе в моем плену не понадобится.

Я округлила глаза, не сразу поняв, что он имеет в виду. А он и не думал отводить взгляд: глядя практически зрачок в зрачок, медленно поднял вторую руку и потянул за концы банта. Шелк прошелестел медленно и тихо, но этот звук будто стал залпом из пушки.

В одну миллисекунду я оценила ситуацию. Он не отпустит меня просто так, и жизнь в плену не будет простой.  

Но самое главное, глядя в его почерневшие, расширившиеся зрачки, я увидела: он ХОЧЕТ. Этот взгляд, страстный, тяжелый, пригвождающий к месту, был мне слишком хорошо знаком. За этим не следует ничего хорошего, это точно.

Мужчина вдруг резко и рвано задышал, от чего ноздри раздулись и рот чуть приоткрылся.

Дорогие читатели, как вы думаете, что будет дальше? 

Амалия

Мужчина вдруг резко и рвано задышал, от чего ноздри раздулись и рот чуть приоткрылся.

В моем мозгу пронеслось тысячи вариантов развития событий.

И, не думая дать ему возможности сделать то, что читалось в глубине его глаз, что поднималось с самого темного дна его подсознания, я резко прижала руку к груди, удерживая съезжающее платье, второй резко подхватила подол. Нырнув ему под руку, устремилась к приоткрытой двери из комнаты.

Все-таки я – оборотень. Даже не став волчицей, должна быть несколько сильнее обычных женщин. Сильнее, и, самое главное, - быстрее.

Буквально в один прыжок я достигла двери. Вторым прыжком преодолела расстояние по темному коридору до лестницы. Практически не отталкиваясь от скрипучих деревянных ступеней, оказалась на первом этаже, обернулась, чтобы понять, осмотреться, найти дверь или окно, через которое можно было бы сбежать, и тут же замерла и чуть не упала от неожиданности.

Прямо за мной стоял он. Хищник, зверь. Мой похититель. Совершенно неслышимо, быстро, легко, он обогнал меня.

Меня – оборотня!

Мужчина стоял близко, и по его виду было видно, что погоня не стала испытанием: ритм дыхания не сбился, в глазах не полыхала злость, он только смотрел на меня и медленно, очень медленно, приближался.

Я сделала шаг назад, ступая босыми ногами по дощатому полу.

Что же сейчас будет?

Что он сделает со мной?

Мое сердце трепыхалось, билось усиленно, и я чувствовала, прижимая к груди кулак, в котором все еще был зажат верх платья, что еще немного, и оно выпрыгнет наружу.

Он медленно моргнул, будто бы согласно кивая на мои невысказанные мысли, и продолжил свое наступление: тихо, опасно.

Я сглотнула. Вздохнула, и вдруг затараторила, переходя на ультразвук:

- Пожалуйста! Пожалуйста! Давай поговорим! Мы можем договориться!

Он встал передо мной, оказавшись так близко, что я почувствовала движение его длинных ресниц, когда он опустил глаза, с интересом разглядывая мой кулак на груди.

На секунду все словно замерло вокруг нас. Если и до этого было тихо, не было слышно ни человеческих голосов, ни движения машин, то сейчас мы будто оказались под звуконепроницаемым колпаком. Только кровь отчаянно бухала в ушах.

Я задержала дыхание. Зажмурилась.