- Я не сомневаюсь в тебе, мой мальчик, - милостиво снисходит до похвалы этот тюфяк и хлопает меня по плечу. Держу себя в руках, прячу за оскалом налившиеся ядом клыки. Ненавижу такой род общения, когда низшее звено пищевой цепочки пытается прыгнуть выше своей головы. Чтобы не выдать специфическое изменение глаз, когда обращение в оборотня близится от накала эмоций, опускаю голову.

Мэр смеется, думая, что так я выражаю свою покорность. Хер тебе, лысый мудак.

- Доказательства уже уничтожены? – снова спрашивает он. И его слова будят во мне зверя. Я  чувствую, как щетина пытается проступить на груди и простым усилием воли ее не сдержать: сказывается раздражение, тяжелая ночь, и этот невероятный косяк, из-за которого под вопросом не только карьера этого дебила напротив, но и все наши жизни.

- Безусловно. Сразу же. Волноваться не о чем, - сладко вру, смотря в сторону. Начальник охраны раздувает ноздри: понял, что я могу сейчас прыгнуть волком и тут же отвлекает внимание на себя:

- Господин мэр, ваша машина уже у входа. Проводить вас?

Все демонстративно косятся на него с негодованием, но эта секундная отсрочка помогает мне прийти в себя и обуздать оборотня, который рвется наружу. Вздыхаю полной грудью и беру себя в руки:

- Хорошо, что вы провели этот праздник Справедливости в моем доме. Это честь.

Его щеки будто теплеют от этой лести. Девка рядом тут же смотрит на него подобревшим взглядом.

- Ну что ты, Клауд, - отмахивается он. – В городе не так много мест, где можно отлично провести судную ночь, а твой дом, твое общество, твоя хозяйка дома, просто созданы для этого.

Все понятно, он намекает, что следующая Ночь Справедливости снова должна пройти здесь. И немудрено: здесь только охраны, оборотней, оружия, и совсем нет лишних людей. И эта удаленность от города…

Наконец, он решается.

- Клауд, вызови Сьюзи такси. Я направляюсь домой. Не хочу, чтобы кто-то успел меня сфотографировать или заснять на видео. Как в прошлый раз.

Он снова косится на меня, многозначительно выделяя свои последние слова. Я тут же киваю, мол, да, понял, все в порядке.

Девка радостно хихикает и чуть ли не хлопает в ладоши. Начальник охраны закатывает глаза. Она начинает что-то щебетать, но мэр, махнув пальцами, удаляется.

- Господин мэр, - вдруг бросает ему в спину мой главный по стае. – Девушку везти домой, или она вам еще нужна?

Кажется, я что-то пропустил за время этой длинной адской ночи. Не может быть, чтобы этот старый хер оставил девчонку нам, после того, как практически представил ее высшему сословию города.

- Да, да, вы меня правильно поняли, - ответил он. – Мои планы немного сменились, хочется вкусить плод сочнее.

Ха, видимо, девчонка старовата для нашего любителя сладких кисок, а мой начальник охраны его сразу раскусил. Кошусь на него, но оборотень, как всегда, профессионально отстранен.

Мимо нас проходят остальные участники Вальпургиевой ночи: прокурор, священник, руководители крупных организаций, директорат, и многие, многие другие, - все те, кто так или иначе дрожит за свой зад во время Ночи Справедливости и пока пользуется переменчивым уважением руководства города.

 Все это время Сьюзи сверкает своими прелестями в глубине платья рядом со мной и постоянно улыбается. Хорошо, хоть трещать перестала – голова ужасно болит от ее низкочастотных возгласов. По другую сторону от нее стоит мой начальник охраны. Он постоянно косится на нее, и тут моего обоняния достигает резковатый запах его возбуждения.

Возмущенно смотрю на него поверх головы последних гостей, а он пожимает глазами.

Я поворачиваюсь к нему и говорю резко:

- Найдешь, кто оставил флешку, разрешу попользоваться.

Он понимает, о чем речь, держась, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Предмет нашего разговора оживляется:

- О чем ты, Клауд?

Улыбаюсь ей, представляя, как ее рот скоро будет занят кое чем другим:

- Ничего такого, солнышко, о чем бы ты не попросила.

Она интерпретирует свои слова по-другому и хищно улыбается. Дура.

Клауд

Наконец, последние гости сваливают. Прислуга закрывает двери, охрана опечатывает ворота и пускает высоковольтный ток. Последние защитные мероприятия проведены.

- Сьюзи, душечка, - обращаюсь к ней. - Пройди в зал, выпей чего-нибудь, я буду здесь через десять минут.

Она довольно вскидывает руки, посылает мне многозначительный взгляд и вихляющей походкой направляется в сторону большой залы. Пускать в другие комнаты шалаву я точно не буду – не хочу потом находить ее запах повсюду.

- Ну, - сурово смотрю на начальника охраны.

- Клауд, - вдруг говорит он мне. – Может быть, сначала спустить напряжение?

- Я сейчас тебе живот разорву и кишками заставлю полы протирать, - отвечаю. – Кто?

Вместо ответа на вопрос поворачивается ко мне спиной, и я иду вслед за ним в маленькую комнату, где расположены экраны с камер наблюдения. Оказавшись в этой каптерке, он выгоняет мелкого оборотня наружу, а сам усаживается в кресло. Я стою над ним, прожигая дыру в его тупой голове: благодаря тому, что тот зазевался, ко мне в дом пробрался хренов шпион.