- Я вас видела, - вдруг прошептала Амалия, и от ее нежного низкого голоса по спине пробежал холодок. – Вы были в коридоре. А теперь – здесь…

Я кивнул, не отрывая глаз от нее, держа ее в лассо своего пристального внимания.

- Вы не простой работник, - она немного пошатнулась на каблуках, и немного пьяно приподняла руку, указательным пальцем уткнувшись мне в грудь. – У вас какая-то цель…причина, почему вы здесь.

Я снова утвердительно кивнул, моля Луну, чтобы в этот момент Клауд не прислушивался к тому, что говорит его женщина.

Минутные стрелки на огромных часах над входом в зал, наконец, зашевелились, двигаясь в нужном направлении. Отсчет пошел на секунды.

- Нам с вами нужно уйти, - сказал я ей твердо. – Только вы и я.

Наркотик оказался чересчур хорошим. Амалия послушно кивнула и облизнула губы. Черт знает, что она подумала, но я бы очень хотел фигурировать в этот момент в ее мыслях в главной роли.

Я отставил поднос в сторону, резко достал из кармана «глок», прижав его к груди, а другой рукой ухватился за ладонь Амалии. Узенькая, маленькая ручка тут же утонула в моей большой руке. Девушка сжала пальцы и этот жест на секунду задел что-то в моей душе. Будто бы колокольчик звякнул: чистый, мягкий, спокойный.

Но тут минутные стрелки встретились с часовыми, и я, наконец, вздохнул. Час икс!

Ночь Справедливости завершилась.

На залу резко обрушилась тишина, часы загорелись неоновым светом, а потом также резко все пришло в движение. Вокруг захлопали люди, завизжали радостно, зашумели. В разных углах начали взрываться хлопушки и петарды, оркестр грянул какую-то невозможную какофонию. Прозрачные двери из зала в парк раскрылись сами собой, и толпа хлынула на воздух, будто овцы из загона. Было похоже на то, как люди отмечают Новый год. Хотя, судя по тому, какой великосветский сброд пригласил Клауд к себе под охрану от зверств улицы в Ночь Справедливости, они правда отмечали еще несколько месяцев вольготной и разбойничьей жизни.

Едва только секундная стрелка отлепилась от часовой, только Амалия успела моргнуть, как я тут же взвалил ее себе на плечо и понесся с быстротой кометы вон отсюда. Я ждал этого переполоха: когда все кругом начали увлеченно праздновать торжество жизни, я уже бежал со своей ношей к заднему входу, где был припаркован мой старый «форд».

Резко распахнул заднюю дверь, бросил в нутро автомобиля ничего не понимающую девушку и тут же начал действовать. Шнурком от кроссовок связал ей руки за спиной, оторвал кусок рукава рубашки, засунул ей в рот и вторым шнурком укрепил кляп, завязав его на голове.

Из бардачка вытащил свой специальный дезодорант, обрызгал с ног до головы свою ношу, чтобы отбить ее настоящий запах – аромат самки, пшикнул несколько раз на себя на всякий случай, и рухнул за руль.

Резко повернул ключ зажигания. Машина затарахтела, но не подала никаких признаков жизни. Я ругнулся, резко ударил себя по колену и снова повернул ключ. Блять. Только этого мне не хватало: весь план на помойку только потому, что я не взял напрокат тачку получше.

С заднего сиденья донеслось мычание.

Этого еще не хватало. Если вдруг она сейчас надумает блевать, мне точно далеко не уйти, даже одному. Не хотелось бы кончить свою жизнь в доме, полном психованных волков.

В висках запульсировало, ухо заложило от притока крови, впереди поплыли круги.

Я на секунду зажмурился, выдохнул и вдохнул полной грудью, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Как только круги перед глазами пропали, снова потянулся к ключам автомобиля. ТРРРхххх.. затарахтел мотор, я облегченно выдохнул и выжал сцепление, переключив передачу. Слава Луне, машина еще поживет и выведет нас отсюда.

Резко вывернул руль и колеса зашуршали по гравию. Я знал: надо держаться естественно, если машина прямо сейчас начнет юлить и газовать, пиши пропало. Поэтому к пункту охраны я подъехал так медленно, насколько мог, несмотря на то, что внутри все рвалось и плавилось, взрывалось и гремело.

- О, водяной! –кивнул толстый охранник. – И правда, быстро ты.

Я хмыкнул ему в ответ, задержав дыхание.

- Тоже пережил Ночь Справедливости, да? – заржал второй волк, облаченный в темную униформу охранного агентства.

- Повезло, - согласно кивнул я.

- Ну, бывай! – первый открыл ворота и я, стараясь не газовать и сразу не включать пятую передачу в автомобиле, проехал сквозь них.

- Эй, стой! – вдруг ударил меня по бочине авто толстяк.

У меня внутри все оборвалось. Нога сама потянулась к педали газа, и я уже был готов выжать из этой консервной банки все, что только можно.

Если нас поймают сейчас, то мне не сбежать. Не в этот раз. Я потянулся к родному «глоку», который валялся на пассажирском сиденье рядом, укрытый от любопытных глаз моим черным худи, готовый перестрелять всю охрану, сколько бы их там не было, лишь бы не попасться в руки Клауду. Потому что этот изверг…