Ощущала загадочную тишину за стенами ужасающего города. Он казался заброшенным, его бесчисленные окна были пусты. Единственным признаком жизни было несколько кружащих над городом дредвормов. На стенах не было воинов, но Ольва помнила арсенал, который она заставила Блейза построить двадцать лет назад. Некрад не был похож на другие города.

Ольва наблюдала за сражением с вершины кучи шлака, не в силах вмешаться. Безмолвный свидетель повторяющихся ошибок истории.

Она знала, что многие — очень многие — осаждали этот город до нее. Когда она была Вдовствующей королевой, эльфы-колдуны рассказывали ей истории о Крестовом походе Освещенном Свечами против демонов, когда волна немыслимых ужасов обрушилась на эти мраморные стены, и Некрад устоял. Все силы тьмы не смогли взять Некрад до рассвета, не тогда, когда его охраняли эльфийские герои. Америт с ее яркими глазами. Скеррис с ее копьем, подобным молнии. Галарин Древнейшие-Дни. Эрлкинг, мастер-ремесленник. В Некраде было множество памятников этим героям древности.

Они выстояли.

Каменные Драконы извергли пламя. Рев их печей сотряс шлаковую кучу, поднимая в воздух удушливую пыль. Воздух задрожал, когда волна жара от пламени обрушилась на них; грязевые отмели взорвались облаками пара. Но Толос хорошо подготовился — траншеи защитили его солдат от самых сильных взрывов. На поле битвы раздались крики радости и боевые кличи, заглушая крики немногих несчастных, пострадавших от взрывов.

Тысячи лет назад сама Смерть — возможно, на этом самом месте — командовала боевыми отрядами первых людей в их первобытной войне против эльфов. В той битве были и другие герои, но их имена и подвиги были утрачены в Серых Землях. Только Смерть помнила, только Смерть выстояла. Это была ее великая победа, потому что эльфы сдали Некрад, не желая сражаться с ней.

Это было ее великое поражение, потому что ее смертные последователи устали от бесконечной бойни и решили заключить мир, вместо того чтобы продолжать ее войну против эльфов. Они бросили ее на пороге города.

Все должно было закончиться там, подумала Ольва. Они должны были сочинять песни, чтобы напоминать своим детям об ужасах войны и опасностях Некрада. Вместо этого они вернулись домой, в свои маленькие деревни, на свои маленькие фермы. Они сбросили с себя груз ужасных воспоминаний и просто жили. О, как бы они хотели освободиться от бремени прошлого и начать все сначала!

Но в этом и была ловушка. Потому что, когда среди смертных появились жадные, амбициозные лорды, не было историй, которые предупреждали бы их о том, что не стоит входить в город чудес.

На грязи Кладбища пророс урожай мангонелей. Недостроенные осадные машины выглядели как неуклюжие пугала. Они напомнили Ольве боевых големов, ржавеющих на полях Побережья Эллса.

Мангонели были собраны вне досягаемости драконьего дыхания. На таком расстоянии они не могли нанести большого урона стенам Некрада, поэтому Толос зарядил их более легкими снарядами. Оружием из Некрада, обращенным против города, который их породил. Ольва смотрела, как они швыряются ужасами, к созданию которых она приложила руку.

Заклятые черепа щелкали, летя по воздуху. Стеклянные флаконы разбивались о зубцы крепостной стены, вызывая к жизни недолговечные порождения Ям, которые крушили, опустошали и ревели, даже когда снова превращались в слизь. Облака газа и ядовитых испарений окрашивали далекие стены — затем, когда артиллеристы нащупали дальность, снаряды посыпались на улицы Некрада.

Множество осад. Стены тоже хранили воспоминания об этом — иногда в виде изображений, высеченных в камне, иногда в виде шрамов. Вернувшиеся эльфы-колдуны изгнали смертных узурпаторов из своего города. Эта куча шлака — ее камни когда-то, возможно, были частью какого-то замка смертных. Все Кладбище когда-то было внешним городом, построенным смертными, пока победоносные эльфы-колдуны не превратили его в пепел. Колесо фортуны вращалось снова и снова, поднимая героев и низвергая монстров, стирая и тех, и других в пыль.

Даже за свою короткую жизнь Ольва пережила несколько нападений на Некрад. Она не была здесь во время осады лорда Брачана — сорок лет назад она рыдала над телом Галвина, — но слышала песни. Доблестные рыцари мчались по грязи только для того, чтобы быть уничтоженными Каменными Драконами. Отчаянное мужество, отчаянная выносливость, немыслимые страдания — и, в конце концов, поразительная, невозможная победа. Девятеро проникли в Некрад и убили лорда Боуна, и мир изменился навсегда.

Только этого не произошло.

Менее чем через два десятилетия после этой невозможной, потрясающей историю победы, произошла еще одна осада, другая армия с воем ворвалась на стены. О, лица защитников изменились — вместо эльфов-колдунов стены охраняли смертные и дварфы - солдаты Лиги, — но осада была все той же. Снова герои и монстры, снова командиры с мрачными лицами говорили о планах сражений, о механизмах и хитростях, о необходимых жертвах и грядущей славе.

Они говорили о своих успехах, даже когда их последователи гибли в покрытой пеплом грязи.

Северные ворота города открылись.