«Да, ну, за Альфом нужно присматривать. А я могу позаботиться о себе сама». Ольва погладила руку девушки, и ее сердце защемило от чувства, которому она не смогла дать названия. Конечно, это была гордость и благодарность, но все это смешалось с тошнотворным стыдом. Нам не удалось уберечь тебя, дитя, и теперь мы оставляем тебя в мире, который стал еще более жестоким и разрушенным, чем был раньше. Ты не должна рисковать своей жизнью ради усталой старухи. «Я не говорю, что не рада тебя видеть, девочка, и тебе потребовалось мужество, чтобы дойти сюда. Но мне нужно подумать о том, как вытащить тебя отсюда целой и невредимой».

«У палатки стоят часовые», — прошептала Серлис. «Если ты не можешь менять облик, то никогда не пройдешь мимо них. Мне придется убить их».

Ольва схватила Серлис за руку, чтобы удержать ее. «Должен быть другой способ». Ее осенила мысль. «Ты ожидала, что я сменю облик и улечу. А как ты собиралась сбежать после?»

«Я поклялась, — тихо сказала она, — убить Железную Руку. Я никуда не уйду, пока не выполню свою клятву».

Его смерть не стоит твоей жизни, подумала Ольва. Она хотела сказать, что смерть настигнет Железную Руку достаточно скоро, что человеку, который жил так, как Идмаер Железная Рука, рано или поздно не повезет, и он получит по заслугам. Если бы в мире существовала хоть капля справедливости, хоть капля поэзии, то клятва Серлис была бы исполнена. Но мир устроен иначе. Альф был — в буквальном смысле — живым доказательством этого. Он должен был умереть сотни раз, тысячу раз чудом избегая смерти, побеждая вопреки всему. На твоей стороне могут быть справедливость, честь, страсть и мастерство, и ты все равно проиграешь. Жизнь несправедлива.

Снаружи заплясал свет факелов. Послышался звук приближающихся шагов, хлюпанье грязи под сапогами. Серлис оглядела маленькую пустую палатку, но спрятаться было негде, а пришельцы были прямо у входа. Она уже собиралась достать нож, чтобы пробиться наружу. Ольва схватила ее за руку и потянула вниз.

«Сиди и улыбайся. Позволь мне говорить».

Полог палатки откинулся, открывая взору Толоса в окружении стражников. Он хмуро посмотрел на Серлис.

«А это кто?»

Толос не был с Железной Рукой в Эрсфеле, вспомнила Ольва, и в Невервуде тоже. Он ее не знает. «Моя родственница из родного края», — пояснила Ольва. «Я не видела ее много лет. Она ушла бродить по Дороге, как Альфрик. Сражалась наемницей на Побережье Эллса и...»

Серлис высвободила руку из хватки Ольвы и встала, нависая над дварфом. На ее лице появилось выражение надменного презрения.

««Родственница», говорит она. Фу! Я едва помню это место. Я безкорневая. Дорога — мой дом. Я сражалась в армии лордов на Перевале Ворона, и мы бы победили вашу банду, если бы лорды не обделались от страха».

«Женщина мне по сердцу», — сказал Толос. Он гневно посмотрел на часовых. «Кто был на страже? Как эта женщина прошла мимо вас?»

«Милорд», — пролепетал стражник. «Я наблюдал весь вечер, клянусь. У нее, должно быть, была магия».

«Нет, просто ты был дерьмовым часовым».

«Серлис!» — предостерегла Ольва. Девушка проигнорировала ее.

«Я спряталась и ждала, пока ты не вернулся к костру, чтобы согреться, а потом вошла. Это было легко. Если она важная пленница, тебе следует лучше ее охранять. И зачем вы ее вообще держите? Она ничтожество».

Она была Вдовствующей королевой Некрада, — пояснил Толос, — и сестрой Ламмергейра».

«К черту Ламмергейра», — громко сказала Серлис. «Как я уже говорила, я была на Перевале Ворона. Я видела, как он сбежал, когда битва еще не закончилась. Он трус. У него нет ничего, кроме волшебного меча».

«Я знаю тебя», — воскликнул Толос. «Ты была лучницей! Той, которую Идмаер вытащил из воды?»

Серлис кивнула. «Где лорд Железная Рука? Я хочу... лично поблагодарить его за то, что он спас меня».

«У него свои дела. Пока он не может, я здесь главный». Толос погладил бороду и оценивающе посмотрел на Серлис. «Скрытная, быстрая, хорошо стреляешь из лука. Готов поспорить, ты умеешь и с ножом обращаться. Скажи, у тебя есть опыт боя в туннелях?»

«Больше, чем у большинства».

Толос усмехнулся. «У меня для тебя есть задание — если у тебя хватит смелости».

«Если награда будет достойная».

«Когда мы захватим Некрад, сокровищ хватит на всех».

Серлис откинула плащ, чтобы показать эльфийские доспехи, которые были на ней. «Я уже получила магию из Некрада. Теперь думаю о чем-то другом. О землях и титуле, может быть». Она улыбнулась, словно ее осенила мысль. «Я хочу быть кем-то. Хочу быть посвященной в рыцари самим королем Железной Рукой».

«Сделай то, что мне нужно, — хмыкнул Толос, — и сможешь назвать свою награду».

Осада Некрада Железной Рукой началась на следующий день.

Желанное тепло солнца разогнало туман, который просачивался из грязи, и выжгло некромиазм, пока от него не осталась лишь тонкая зеленая пленка над городом. Ольве открывался обзор на все. Она видела одинокий корабль Железной Руки в бухте и лагерь его армии на берегу. Видела колонны солдат, ползущих как муравьи по траншеям, несущих лестницы и волочащих осадные машины.