Монстры хлынули наружу бесформенным потоком мышц, протоплазмы и зубов. Отбросы бесконечных подземных Ям, концентрат кошмаров, смешанных и взращенных в чанах для размножения. Откормленные сырой магией, но с пристрастием к плоти смертных.

На таком расстоянии старые глаза Ольвы могли различить лишь немногие детали, и это было к счастью.

Но она могла почувствовать их запах на ветру, как зловоние раздавленных ос. Слышала их рев, этих существ, рожденных для какого-то другого мира, булькающий и скорбный, как у выброшенных на берег китов, тонущих в воздухе.

И она могла представить себе эту бойню.

Щупальца и псевдоконечности метались. Далеко в грязи черные точки взлетали в небо или рассыпались красным дождем.

Было время, когда такие герои, как Альф, сражались с монстрами из Ям. Требовалось особое мужество, чтобы встретиться лицом к лицу с таким чудовищем, как эти отродья. Требовалось редкое качество, чтобы противопоставить смертную силу и сталь чудовищной силе.

«Копья! Копья!» Голос Толоса эхом разнесся по илистой равнине.

Первая атака была отбита. Мертвые лежали разбросанные по грязи, раненые звали на помощь. В голову Ольвы невольно пришли заклинания исцеления, и в ответ ожерелье из плюща сдавило ей горло, превратив в беспомощного свидетеля.

Среди павших двигались упокоители с длинными копьями. На дальнем конце поля боя ватлинги-сборщики костей из Некрада искали полуцелые трупы для чанов для размножения. В глубине Кладбища не было птиц, не было падальщиков. Когда упокоители закончили, когда Ватлинги отступили за стены, все стало ужасно, неестественно тихо, словно время остановилось, и у Ольвы мелькнула ужасная мысль, что она наблюдает не только за нынешней осадой, но и за всеми ними во времени. То же поле боя, те же стены, те же ошибки. Те же бесконечные страдания.

В тот вечер она заметила Серлис. Далеко за Кладбищем, прямо на краю выжженной драконьим огнем пустыни, саперы Толоса копали глубоко в грязи и пробивали камень. Легендарные Ямы Некрада простирались за пределы городских стен. Там, внизу, Лорд Боун породил свои легионы и создал некромиазм, который скрывал его город от глаз небес. Там, внизу, обитали монстры.

Девятеро впервые проникли в Некрад через эти туннели.

После войны Альф держал Ямы под контролем. Он всегда верил, что Ямы в некотором смысле живые, что они растут из города подобно каменным отросткам, корням, стремящимся к силе земли. Альф проник в Ямы глубже, чем любой из ныне живущих смертных, но даже он не знал всех подземных залов.

Альф выжил там, где погибли многие другие. Но он никогда не спускался вниз один. Ему помогали друзья, особенно Лат, перевертыш, черпавший извращенную силу земли, окружавшую их со всех сторон. У него был и меч, Разрушитель Чар. И все же это едва не убило его.

Вниз, всегда вниз, навстречу невообразимым опасностям.

Теперь полдюжины искателей приключений, закованных в доспехи, как крабы, нагруженные фонарями, факелами и десятифутовыми шестами, брели ко входу в подземелье. Среди них была Серлис. Ольва увидела ее издалека, пока она карабкалась в Ямы, как когда-то карабкалась по берегу реки в Эрсфеле. Играя с другими детьми в рыцарей и подземелья, воспроизводя полузабытые обрывки историй.

Потом она исчезла.

ГЛАВА 36

Дредворм летел быстро. Селемос висел в когтях чудовища. Внизу черное море, вверху черное небо, звезды заслонены прогнившими бархатными крыльями. Позади них небо было окрашено в красный цвет — за островом Рассвета наступал рассвет.

Что-то пролетело мимо него — стальной шлем. Он исчез из виду, растворившись в темноте внизу. Селемос поднял глаза и увидел лицо всадника-ватлинга, сидящего верхом на спине червя.

«Этот червь ранен», — крикнул он, перекрывая вой ветра. «Он не выдержит солнечного света». Он погладил место, где из его уродливого черепа торчали рудиментарные рога.

«Тогда спусти меня!» Берег Клоуленда был недалеко. «Приземлись на берегу!»

«Скеррис приказала вернуть всех эльфов в Некрад». Ватлинг отстегнул меч, поднял его, как бы отдавая честь, а затем бросил. Море поглотило его.

«Что ты делаешь?» — крикнул Селемос.

«Он не выдержит веса нас обоих». Ватлинг подполз ближе и прижал свою покрытую белым мехом руку к черепу червя. В его ладони мерцал магический камень. «Я заставил его лететь прямо в город. Он не будет подчиняться никаким другим приказам. Даже приказам эльфийского лорда».

«Прикажи ему приземлиться! Прикажи ему приземлиться, и мы оба останемся живы!»

Осторожно Ватлинг высвободился из ремней и пряжек, которые удерживали его в седле. Он пополз вниз по боку дредворма, цепляясь длинными бледными пальцами за его шкуру, используя крылья и когти как опоры для рук. Он спускался вниз, пока не смог повиснуть напротив Селемоса.