"Дорогу", - шипело он. За павшим эльфом следовал паланкин, который нес ватгроун (дословно - выращенный в чане - прим.пер), на нем был знак Королевства Саммерсвелл. Внутри ехал какой-то богатый купец. Альф посторонился. Вампир зашипел на Альфа, узнавая Ламмергейра. В его глазах был жуткий голод, отчаяние хищника, когда он шел сквозь толпу, окруженный кровью, которую не мог выпить.

Эльфы-колдуны могли превращаться в вампиров вместо того, чтобы становиться призраками. Они могли использовать кровь, чтобы поддерживать материальное существование, оставаться неувядаемыми, несмотря на ранения или возраст. Но это было некрасиво. Они правили Дикими как чудовищные боги, поколение за поколением людей выращивалось, чтобы утолять голод повелителей-вампиров. Теперь, с отвращением отметил он, появились человеческие торговцы с бледными слугами. У дверей стояли часовые-вампиры.

"Интересно, хотела бы твоя подруга Лаэрлин попробовать твоей крови", - прошептал меч. "Держу пари, ты бы хотел попробовать ее".

"Не лезь в мои сны", - машинально огрызнулся Альф. В любом случае Лаэрлин была лесным эльфом, а не эльфом-колдуном. Когда она начнет угасать - спустя столетия после смерти Альфа, если ее дух выживет, - она вернется домой в лес и соединится с деревом жизни. Станет дриадой, а не вампиром, и останется молодой навеки.

У него болела спина. Болели кости. И грудь тоже, в том месте, куда его ранил другой эльф. Эта боль, по крайней мере, имела смысл. Стареть - значит выживать в череде невидимых сражений; ты не всегда знаешь, что ведешь их, но все равно получаешь удары и раны.

Его цель была прямо впереди. С башен цитадели Лиги развевались три знамени, аккуратно размещённые так, чтобы ни одно из них не было выше остальных. Башня Дварфхольта, дерево Эрлкинга, солнце Саммерсвелла. Знамена Лиги.

Никто из стражников у ворот не преградил ему путь, но один поклонился и сказал: "Лорд Вонд внутри, сэр Ламмергейр, и желает видеть вас перед заседанием совета".

На картине маслом, висевшей у кабинета губернатора, был изображен первый Вонд, носивший это имя. Он был вместе с другими лордами Саммерсвелла, каждый в парадных доспехах или мантиях, с мечами, воткнутыми в землю, когда они преклоняли колени перед деревом Эрлкинга. Святые Заступники парили над головой, услужливо неся знамена с именами каждого лорда и провинциями, которыми они правили. Первый лорд Вонд смотрел на зрителя с выражением благочестивой заботы, как добрый отец, измученный бременем забот.

Альф хорошо думал о Лукаре Вонде. Большинство лордов Саммерсвелла досадно медлили с признанием угрозы со стороны лорда Боуна. Вместо этого они обращали внимание на недостатки и сомнительные качества Девяти - Турн в их глазах был диким варваром, Лат - варваром и нечестивым отклонением. Блейз нарушил законы Колледжа магов в Саммерсвелле, а Берис - все остальные законы. Лаэрлин бросила вызов эльфийскому королевскому двору, сбежав в приключение, и лорды не желали оскорблять Эвервуд, давая ей официальную аудиенцию. А из оставшихся Девяти... ну, Гундан мог затеять спор с кем угодно и о чем угодно, Ян была опальной жрицей, а Альф - низкорожденным фермерским мальчишкой из Малладейла, который достоин аудиенции у лордов Саммерсвелла не больше, чем осел.

Если бы не Пейр, война могла бы пойти совсем по-другому. Именно Пейр создал Лигу, и сделал он это вместе с Лукаром Вондом. Единственный из лордов Саммерсвелла, кто прислушался к его словам.

Но перед Альфом стояла не Лукар Вонд. Это был другой человек из рода Вондов.

"Я - Тимеон Вонд, - представился молодой человек с легким поклоном. "Сэр Ламмергейр. Прошу вас, дайте мне минуту, чтобы закончить".

Юноша жестом указал на место по одну сторону огромного письменного стола, а сам сел по другую. Бумаги и письма были навалены так высоко, что Альф едва мог разглядеть взъерошенную голову мальчика. Он услышал скрип пера - лорд Вонд писал очередное послание.

Акцент мальчика напомнил Альфу манеру речи Пейра. Высокородные, оба в родстве с благородными лордами Саммерсвелла, наследники рода лордов, уходящего корнями в далекие времена, а Альф был неряшливым крестьянином из Малладейлов без имени и титула. И хотя после войны его произвели в рыцари и осыпали подарками и почестями, ему все равно казалось, что он играет в сэра Ламмергейра Храброго, рыцаря Саммерсвелла и капитана Лиги.

Далекое воспоминание - Девятка, остановившаяся в особняке Лукара Вонда за пределами Саммерсвелла, все сидят на лужайке, слуги разносят им кубки с ледяным вином, а дети играют среди каштанов. Картина ленивого спокойствия, неторопливого летнего дня, который нужно было скоротать, в то время как все они пытались убедить Вонда и его товарищей в том, что враг уже в движении, что гибель близка.

Много лет назад этот новый лорд Вонд был одним из тех детей на дереве. Гибель не пришла за ним. Они спасли Саммерсвелл.

"Как твой отец?" - спросил Альф.

"Настолько хорошо, насколько можно ожидать". Перо продолжало царапать.

"Я пришел на заседание совета".

"Мне сказали, что в вашем доме побывал грабитель", - произнес Вонд, не поднимая глаз.

"Да. Вопрос решен. Вам не нужно ничего предпринимать".