Капитан Рейфов перешагнул через тело Галвина. Он поднял руку и расстегнул загубник своего ужасного шлема. Затем наклонился и взял ребенка из корзины. Ольва стояла, застыв, - ужас был настолько полным, что полностью заполнил ее, не оставляя места ни для каких других мыслей. Она не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла отвести взгляд.

Акрайст поднес Дервина к губам. Острые зубы глубоко вонзились, и из раны хлынула кровь—"

Ольва погрузилась в молчание. На протяжении всего рассказа она говорила так, словно это была старая история, чей-то ночной кошмар. Когда на глаза навернулись слезы, она быстро вытерла их.

"Что было дальше?" - спросил Альф.

"Я никогда не была уверена", - тихо ответила Ольва. "Я подняла голову, а его уже не было. Не знаю, почему. Только что там были рыцари-призраки, а в следующее мгновение остались только мы с ним и... и тело. Галвин, мертвый у моих ног. Зарезанный. Я не могла ничего сделать. Я подняла ребенка, прижала руку к ране, чтобы удержать кровь. Там было так много крови, Альф".

Она подняла на него глаза, словно умоляя разобраться во всем этом.

Разве он мог?

"Моя подруга Ян, - сказал он, запинаясь, - была жрицей. Во время войны она могла обратиться за помощью к Заступникам. Они не всегда слушали. И я видел их деяния в последнее время - они исцелили сына графа Дуны, - но они не всегда помогают. Я тоже не понимаю их, Оль. А ведь в мире есть и более странные вещи". Он беспомощно пожал плечами. За время приключений Девяти он научился не обращать внимания на мистический опыт. Обо всем - пророчествах, предзнаменованиях, духах, знамениях, сверхъестественных проявлениях - должны были беспокоиться более мудрые головы, а Альф и Гундан занимались своими делами. Он пожалел, что здесь нет Ян, которая могла бы дать совет его сестре. "Наверное, это чудо".

"Мне всегда было интересно... почему Галвин? Почему не я и Дервин?"

"Такие мысли тебя погубят", - машинально ответил Альф. Он слышал подобные разговоры от солдат, потерявших товарищей в бою. В ближнем бою все сводилось к удаче; мастерство, сила и магия тоже имели значение, но нужно было смириться с тем, что судьба тебе не подвластна. Волшебники могли читать звезды для лордов и принцев, но для большинства людей все зависело от удачи.

"Почему?" фыркнула Ольва. "Почему бы не потребовать ответов?" Она вздохнула. "Я долго, очень долго думала об этом. Это было почти похоже на благословение. Я не чувствовала себя в безопасности ни там, ни где–либо еще, но Эрсфель был единственным местом, где, как я знала, за мной что-то присматривало. Я думала, что если смогу удержать Дервина там... Мы должны найти его. Он - все, что у меня осталось".

Альф покачал головой. "Я бы хотел, чтобы ты осталась там. Мне нравилось думать, что ты в безопасности".

"Тогда зачем ты послал Бора? Нам не нужны были твои деньги. Ты мог забыть о нас".

Альф нахмурился. Это имя ничего ему не говорило. "Кто такой этот Бор?"

"Твой посланец. Человек, которого ты послал. Бор Бескорневой". Ольва заметила замешательство Альфа, и ее голос наполнился паникой. "Альф, он сказал, что ты его послал. Он сказал, что встретил тебя на ярмарке в Хайфилде, и ты дал ему деньги и послание для меня! Он клялся, что ты дал ему это задание! Ты послал его!"

Альф покачал головой. "Ольва, клянусь, я никогда в жизни не слышал об этом человеке".

ГЛАВА 33

Ольва не могла сказать, что ей более чуждо - город или ее брат.

Альф шел впереди нее, мрачный и настороженный. Казалось, его мысли витали где-то далеко, и она чувствовала себя ненужным отвлекающим фактором, работой, с которой нужно справиться как можно эффективнее. Толпы людей расступались перед ним, когда они спешили по городу.

Она не ожидала, что Некрад окажется таким многолюдным и оживленным и что в нем будет так много полузнакомых лиц. Пока она не обращала внимания на некромиазм над головой или жуткие шпили, которые, казалось, колыхались в воздухе, когда вокруг них клубился туман, она убеждала себя, что это место не так уж сильно отличается от Хайфилда или Эллспорта, и это ее успокаивало. Потом Альф уводил ее в какой-нибудь переулок, или какой-нибудь жуткий собор вырисовывался так, что закрыть глаза было невозможно, и город открывал свое истинное лицо, такое же ужасное, как и все кошмарные видения, которые преследовали ее.

Альф не посылал Бора. Его послал кто-то другой. Кто-то другой похитил ее сына из безопасного места. Чья-то невидимая рука дотянулась и похитила Дервина, заманив его в опасную ловушку. Нигде не было безопасно. Нигде не было безупречно. Страх был здесь, в Некраде, как дома; она представляла его себе маленьким обиталищем гоблинов, но здесь был город призраков и гоблинов, и здесь страх мог одеться, вооружиться неведомыми ужасами.

За следующим поворотом она почти вернулась на знакомую землю. Альф привел ее в таверну, которая не сильно отличалась от пивной Дженни, с запахом пива и древесного дыма. Только половину посетителей составляли гномы с холодными глазами, а у слуги, который их обслуживал, кожа была как у лягушачьей икры в пруду.