Если Дикие снова вторгнутся в Южные земли, если Залив Слез снова заполонят баркасы с головами драконов, тогда Альф без колебаний возьмется за меч. Сражаться, защищая Саммерсвелл, Малладейл, маленький Эрсфель в лесистой долине - на это он был способен. Его целью было спасти эти земли, спасти его народ. Они стремились победить лорда Боуна, но не завоевать его город, не занять его трон.

Зачем брать в руки меч, защищая Некрад? Для Альфа Некрад был руинами, пылью и призраками, скользкими туннелями и бесконечными подземельями, целой кавалькадой порожденных ужасов. Монстром, которого нужно обуздать, бременем, которое нужно нести. Только с тех пор, как Ян отправила его обратно сюда, он увидел еще один аспект темного города, и даже тогда не был уверен, что его стоит защищать.

Мысль о том, чтобы сровнять это место с землей, позволить яркому солнечному свету осветить Ямы, несомненно, была концом того, что Девятеро начали давным–давно?

"Я ненавидел их", - внезапно сказал Разрушитель Чар. "Обоих. Дварфа и Дикого. Турн забрал Диких у моего хозяина. Они поклонялись эльфам-колдунам; предполагалось, что их дух был сломлен! Они должны были видеть в моем хозяине Акрайсте живого бога! Но Турн сплотил Диких, чтобы они сражались против нас. Он научил их бунтовать и превратил в оружие против нас. Мы больше не могли на них полагаться - любой мог оказаться тайным приверженцем Турна. Все, что мог сделать мой хозяин, - это выпустить их на волю для отвлечения внимания, отправив небольшие отряды грабить восточные провинции. Мелкий вандализм, мало влияющий на ход большой войны. Но были планы, Ламмергейр, послать армию Диких, чтобы уничтожить Аршот и Эвесленд! Подумай об этом! Несмотря на весь твой героизм в Малладейле и Краунленде, мы все равно предали бы земли смертных огню, если бы не вмешательство Турна".

Альф вытащил меч и положил его на стол перед собой. Он наполнил свой бокал и плеснул немного вина на лезвие.

"А Гундан?" - спросил он.

"Лорд Боун послал моего мастера Акрайста выследить Девятерых. Мы охотились за вами по всей стране. Клянусь звездами, Ламмергейр, ты не можешь представить всю глубину ненависти, которую он питал к вам, глупцам, сующим свой нос не в свое дело. Это поддерживало его, даже когда заклинания лорда Боуна больше не могли удерживать его дух привязанным к гниющему телу. Он жил, чтобы увидеть ваши страдания, и я должен был стать орудием этих страданий. Это было бы великолепно. Но Девятеро стали слишком сильны, чтобы даже мой хозяин мог победить вас в битве, поэтому он решил сначала измотать тебя. Оракул нашла тебя, а Акрайст посылал врага за врагом. Помнишь ли ты Шипастую Гидру? Гиганта Лютноса?"

"Гундан убил их".

"Вы с дварфом были губительны. Вы все были губительны по-своему. Но остальных мы могли бы уничтожить. Волшебник всегда был хрупким. Перевертыш - совсем ребенок. Берис бы сбежала. Турн, возможно, тоже. Лаэрлин была избалованной принцессой, и мужество покинуло бы ее. И тогда остался бы только паладин". Меч говорил с жуткой тоской, размышляя об убийстве Пейра. "Но вы выстояли, ты и Гундан. Будь вы все прокляты".

"Ему было бы приятно все это услышать".

"Он был глупцом, - фыркнул меч, - а Турн - фанатиком. Оплакивай их, если хочешь, но битва еще не закончена. Ты не остановил Смерть. Она все еще намерена напасть на Некрад. Ты упустил возможность сразить ее. Молись, чтобы у нас была ещё одна".

"Как думаешь, кто подбросил этот череп?" глухо произнес Альф. Череп все испортил.

"Я немного подумал над этим вопросом, - сказал меч. "Поначалу я решил, что это был план дварфа. Заклинание в черепе было выбрано удачно: немногие заклинания могли бы так подействовать на Смерть, но это атаковало раны, которые она получила в своей земной жизни. Дварф, безусловно, был достаточно хитер, чтобы додуматься до такого. Но это было несвоевременно. Тот, кто бросил его, дождался, когда дварф будет на грани того, чтобы выторговать Некрад у Диких". Глаз демонического меча сверкнул. "У нас есть еще один враг, Ламмергейр. Невидимая рука, которая дергает за ниточки, устраивает случайные встречи, настраивает друга против друга".

"Я не в настроении разгадывать загадки".

"Я всего лишь меч, Ламмергейр. Я был создан, чтобы убивать, а не говорить. Дух и остроумие, которыми я обладаю, - это всего лишь след, остатки всех съеденных мною душ и вплетенных в меня заклинаний. Я всего лишь распорядитель своего тела, назначенный лишь наблюдать и ждать, пока не наступит момент, для которого я был создан, но не знаю, что это за момент.