"Она позволил мне вызвать дредворма и унести тебя подальше от опасности. Но не позволил мне сражаться им". Она оглянулась через плечо. "Меч велел мне спасти тебя".

"Нет времени горевать, Ламмергейр, - сказал меч. "Надежды на мир больше нет. Теперь ты должен использовать меня для защиты города".

Дредворм пронесся над Кладбищем, держась так, чтобы укрывающий его некромиазм оказался между ним и восходящим солнцем. Он прошел над линией Каменных Драконов и начал медленно снижаться, описывая большие круги в направлении Некрада.

Ильдорэ направила дредворма вниз, к границе Вольностей.

"Я должен рассказать Совету о том, что произошло", - сказал Альф. "Приземлись в Гарнизоне".

"Ты можешь сам привести червя туда, смертный". Дредворм приземлился на одной из крыш Санкции у городских стен. Древние статуи эльфов-колдунов стояли на страже, повернувшись лицом к северу. Лица стерлись, сделав их похожими на призраков. Ильдорэ соскользнула со спины монстра и встала рядом с каменными стражами.

"Ты уходишь?" Он не двинулся с места, чтобы остановить ее.

"Здесь наши пути расходятся. Если я вернусь в цитадель, меня снова закуют в цепи". Она указала на юг. "Если тебе нужен мой совет, Ламмергейр, уходи. Возьми меч и все остальные сокровища, которые сможешь унести, и отправляйся на юг. Мы оба сделали все, что могли, чтобы выполнить наш общий долг, но потерпели неудачу. Слишком поздно останавливать Смерть. Ваше время здесь истекло. Проживи оставшиеся тебе несколько лет так, как считаешь нужным". Ильдорэ бросила меч Альфу. "Хочешь, свергни лордов Саммерсвелла. Используй проклятый клинок с пользой".

"А что же ты будешь делаешь?"

Она пожала плечами. "Я буду сражаться за свой народ и город, который мы построили. Убью Смерть, если смогу. Если не смогу... что ж, со временем даже Смерть может умереть. Смертная девушка погибнет и отправится в Серые земли вместе с остальными. Если мне придется ждать этого, пусть будет так".

С этими словами она ушла.

Червь в изнеможении опустил голову. Альф пнул зверя в бок, и тот медленно взмыл в воздух, скользя над крышами Вольностей и едва не задевая стену Гарнизона. Он начал распадаться в воздухе, полоски его шкуры отслаивались, но продержался достаточно долго, чтобы добраться до внутреннего двора крепости Лиги. Альф с трудом выбрался из-под развалин. Стражники Лиги – люди, эльфы и дварфы, как в старые добрые времена – поспешили на помощь. Он отмахнулся от них.

"Какие новости с севера?" - спросили его, но он только покачал головой.

Они провели его сквозь толпу, вверх по ступеням дворца лорда Вонда. Альфу очень хотелось броситься на каменную лестницу и больше никогда не двигаться. И все же он позволил им провести себя через огромные двери крепости и по длинным коридорам. Он почувствовал, что пошатывается, и схватился за меч, чтобы не упасть.

"Сэр Ламмергейр! Сюда!" Из боковой двери появился Тредей. Ватлинг проворно освободил Альфа от почетного караула, взял его за руку и провел через лабиринт маленьких помещений с отточенным изяществом придворного. Он привел его в маленькую и скромную комнату в недрах дворца, заваленную бумагами и сломанной мебелью. Выудил табурет из-под груды бухгалтерских книг и жестом пригласил Альфа сесть.

"Вы выглядите подавленным, - сказал ватлинг. "И явно нуждаетесь в отдыхе после перенесенных трудов". Он достал из шкафа бутылку вина и немного еды.

"Совет", - прохрипел Альф. "Мне нужно поговорить с ними".

"Конечно", - сказал ватлинг. "Но отдохните немного. Соберитесь с силами. Полагаю, переговоры прошли не так, как хотелось бы?"

"Гундан мертв. Дикие все еще наступают".

Тредей опустил голову. "Действительно, мрачный день. Хуже, чем все, что я знал".

Герой сказал бы несколько слов утешения. Будь здесь Пейр, он сказал бы что-нибудь вдохновляющее, что-то, что смогло бы унять страхи ватлинга и заставить его воспрять духом. Но в Альфе ничего не осталось. Он уставился в пол, ничего не видя, ни о чем не думая.

Тредей встал. "Я схожу за лордом Вондом и передам мастеру Блейзу, что вы вернулись. Отдыхайте здесь, милорд". Ватлинг удалился, оставив Альфа в молчании.

"Грядут плохие времена", - сказала Ян, и что-то в Альфе обрадовалось этому. Плохие времена означали, что придется сражаться с монстрами, преодолевать опасности. Это означало честь и цель, что Девятеро снова соберутся вместе, что группа героев станет ближе, чем семья. Несмотря на все ужасы войны, на все, что им пришлось пережить, эти годы определили его самого. Он не был счастлив - времени для радости было мало, хотя, возможно, от этого веселье урывками становилось еще слаще, - но он был цельным. Тогда он совершенно ясно осознавал свою цель.

Теперь же он плыл по течению.