Постучал молотком в главные ворота.

"Кто там?" - позвал стражник, и когда Альф ответил, ворота распахнулись перед ним.

"Граф Дуна все еще в постели", - сказал стражник. "Я позову его". Он убежал, оставляя за собой цепочку следов на заснеженном дворе.

Альф кивнул и сел на скамью рядом. Другой слуга принес ему горячей каши из котелка, которым пользовалась ночная стража. Слуга задержался на мгновение.

"Прошу прощения, милорд, но есть ли новости? Нападают ли Дикие?"

"Не сегодня", - ответил Альф. "Это все, что я могу вам обещать".

Из двери на другом конце двора появилась Эрдис, накидывая на себя плащ. "Почему ты сидишь здесь на холоде?"

Альф пожал плечами. "Я не собираюсь оставаться. Пришел рассказать о том, что видел, и забрать Гундана. Мне нужно отправиться в Некрад, как только я перекушу. Это дело для всего Совета и Лиги". Он зевнул. "Ты рано встала".

"Я не спала. Была в часовне с настоятельницей, молилась за здоровье Идмаера".

"Как парень?"

"Он... он борется со смертью, Альф. Из-за всех магических камней и эликсиров мастера Мерина... Дуна хочет отправить его в Некрад к тамошним целителям, но на дороге слишком много Диких, как по мне. Я опасаюсь засады - они убьют Идмаера, если смогут, или возьмут его в заложники". Она вздрогнула. "Что там случилось, Альф? Гундан сказал, что ты отправился на поиски Лата и Турна. Ты нашел их?"

"Нашел". Альф на мгновение задумался. "Эрдис, скажи мне честно - кто-нибудь из людей Дуны причинил вред Дикой по имени Талис? В нее стреляли эльфийской стрелой из Некрада. Приказывал ли Дуна использовать такое оружие против Диких?"

"Наш долг - охранять жителей Новых Провинций, Альф. Саммерсвелл каждый месяц отправляет на север все больше поселенцев, и мы должны охранять границы. Мы предупреждали Диких, чтобы они не вторгались на территорию. Мы пытались найти Турна. Дуна отправил рыцарей в дикие леса на его поиски. Я ничего не знаю об этой Талис, но... что мы можем сделать? Набегам должен быть положен конец. Закон страны должен соблюдаться". Эрдис рассеянно перебирала в пальцах молитвенные четки. "Она кто-то важная?"

"Дочь Турна".

Эрдис поднесла руки ко рту. "О, Заступники храните нас. Альф, мы не знали. Клянусь, мы не знали".

"Что ж, что сделано, то сделано". Альф глубоко вздохнул и начал рассказывать ей историю Даэрох Нала.

Альф намеревался вылететь в Некрад еще до рассвета, но наступила середина утра, а затем и полдень. Сначала ему пришлось снова рассказать эту историю Дуне, затем Гундану, потом проклятой аббатисе и, наконец, Ильдорэ. А еще был обед, сон и Чудо Заступников.

Рассказ Дуне напомнил Альфу о тех днях войны, когда Девять приносили в Саммерсвелл предупреждения, но мало кто им верил. О, Дуна склонил голову и что-то пробормотал о серьезности, когда они заговорили о Смерти, но Альф мог поклясться, что лорд его не понял. Не то чтобы Дуна считал Альфа лжецом, но мысли о враге была не из тех, что легко укладываются в его голове. Альф видел подобное, сражаясь с чудовищами - воины-ветераны, участвовавшие в сотне битв с другими солдатами, замирали в замешательстве, столкнувшись с трупоедом или демоническим порождением. Дуна сражался при осаде Некрада, но для него те дни были кошмаром, прошедшим двадцать лет назад и с благодарностью забытым. Армия Диких, осаждавшая его замок, была частью мира, который он понимал. Чудовища из легенд - это совсем другое дело, удел героев.

Другой герой в замке храпел в постели, когда Альф поднялся к нему в комнату. Весть о ранении Гундана разнеслась по дварфским шахтам и поселениям в округе, и теперь там постоянно находилось около дюжины дварфов, ухаживающих за своим прославленным кузеном или охраняющих его дверь. Альфа они встретили с восторгом: тому, кто сражался, защищая Дварфхольт, всегда были рады. Они разбудили Гундана, и Альф, присев на край кровати, рассказал ему о случившемся. Гундан внимательно выслушал рассказ о возрожденной Смерти, затем откинул голову на подушку, словно погрузившись в молчаливое созерцание. На мгновение он показался очень старым и усталым. Затем открыл рот, и из него вырвался фонтан проклятий и ругательств, которые начинались со слов "чертовы проклятые тупые долбаные ИДИОТЫ", а затем перешли в ругательства на дварфском, эльфийском и дюжине других языков.