Ольва предполагала, что Маэдос приведет их в свой замок или в какой-нибудь другой дом, но вместо этого они бродили по дикому лесу, собирая ягоды и фрукты. Здесь не было ни садов, ни виноградников в том виде, в каком их знала Ольва, но рощи таких деревьев росли по всему лесу. С центральной вершины острова стекали ледяные ручьи пресной воды, и они пили из них, когда их мучила жажда. Маэдос разговаривал, пока они шли, знакомя Ольву с деревьями, как со старыми друзьями, или рассказывая о своих морских приключениях. Иногда он переходил на эльфийский, и его голос превращался в песню так же естественно, как дыхание.

Ольва могла произнести лишь несколько слов на высоком наречии, но это не имело значения. Песня подхватила ее душу и унесла к вершинам деревьев. Прогулки по этому лесу были бальзамом для ее измученного духа. После долгих дней погони и тревог было очень приятно смотреть на тихие зеленые тени, освещенные мягким солнечным светом. Это не было похоже на дикий Фоссвуд - здесь все было спокойно и укрощено. В то же время она боролась с желанием полностью расслабиться. Она говорила себе, что она не какая-нибудь неопытная девчонка, которую может очаровать прекрасный принц; если сильные мира сего обращают на тебя внимание, значит, им что-то от тебя нужно, а все сказки предупреждают, что в дела эльфов вмешиваться нельзя.

Рядом с ней плелась Торун. Дварфийка выглядела подавленной после волнений предыдущего вечера.

Маэдос остановился под деревом, на котором росли странные золотистые плоды, мягкие и блестящие, похожие на виноград, но гораздо крупнее. Запах желтых цветов на дереве был пьянящим.

"Ешьте любые фрукты, которые вам нравятся, кроме этих".

"Что это?" - спросила Ольва.

"На твоем языке это плоды лотоса. Они стирают память. Если бы ты съела один, то забыла многое из того, что знаешь сейчас. Возможно, на какое-то время это заберет только твои печали и тяготы, а может, заберет все, что ты когда-либо знала, и оставит безмозглой и бессловесной, не более чем диким лесным зверем, бегающим на четвереньках. Лотос опасен".

"Тогда почему вы его выращиваете?"

"Бессмертие может быть тяжким бременем. Некоторые эльфы предпочитают съесть лотос и забывают, кем они были. Они учатся думать и говорить заново, а их прежние жизни стираются. Другие эльфы едят его, чтобы забыть непрошеные сны". Он протянул руку и сорвал цветок. "Многие из тех, кто ушел сражаться в войне против Лорда Боуна, ели лотос, когда вернулись. Они пережили в Некраде такие ужасы, что не могли переносить эти раны в вечности, и поэтому решили начать все сначала". Он понюхал цветок. "Я не мог отправиться в Некрад. По всем правилам, я должен был возглавить армию, которая отправилась на помощь Лиге. Но был ранен и поэтому остался".

Внезапно Маэдос показался ей не каким-то высоким и недоступным лордом, а одним из тех, кто пил в доме Дженни Селклот в Эрсфеле: седовласых мужчин, которые никогда не были на войне или никогда не видели сражений, и которых преследовала мысль о том, что им чего-то не хватает. Они всегда раздражали Ольву, напиваясь и растрачивая свои жизни впустую, в то время как многие, более достойные жизни, лежали мертвыми под землей. Она прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь опрометчивое.

"Плод запрещен для тех, кто принадлежит к королевскому роду, - продолжал Маэдос. "Мы должны сохранять ясность ума. Но мы выращиваем его для тех, кому нужна передышка. Мы также предлагаем его нашим кузенам. Некоторые из энхедраев приняли прощение, которое предлагает лотос, и вернулись в Эвервуд, который является домом эльфов на веки вечные. Остается надеяться, что в ближайшие годы их станет больше, и Некрад однажды освободится от злобы".

"А как насчет памяти?" - внезапно спросила Торун, - "Есть ли здесь библиотека? Я потеряла свои книги, когда нас похитили".

"Я обдумал твою просьбу, - сказал Маэдос, - научиться магии. Здесь есть башня, куда уходят мудрые, чтобы смотреть на звезды и рассуждать об очень скучных но зловещих материях - теориях магии, забытых преданиях и тому подобном".

"Звучит идеально", - воскликнула Торун.

"Тогда следуй за мной!" Эльф скрылся за деревьями.

Они бежали вниз по склону, продираясь сквозь густой подлесок и ветви, пока не достигли опушки леса, и перед ними неожиданно открылась широкая панорама. Они оказались у огромной расселины на острове, утесу, который обрывался к берегу далеко внизу. Волны разбивались о скалы, поднимая фонтаны брызг, которые низвергались на серые камни. Они стояли лицом к северо-западу, и там, на далеком горизонте, виднелось темное пятно, и Ольву пробрал озноб, когда она взглянула на него.

Некрад, подумала она. Она проделала такой долгий путь, но все еще не добралась до страшного города.

Принц остановился и повернулся к ней. "Ты собираешься покинуть остров так скоро? Мало кто из твоего народа ходил по этим лесам. Останься на некоторое время и отдохни от мира смертных".