Несмотря на то, что она находилась в плачевном состоянии – связанная по рукам и ногам, избитая, окровавленная, – в голосе Ильдорэ, когда она рассказывала свою историю, слышались нотки гордости. "Оракул решила, что смертный должен погибнуть, что ему нельзя позволить больше накапливать силу в своих руках. И все же мы ждали, надеясь, что с течением лет он умрет. Но он оставался, растягивая свою жизнь с помощью магии. Мы - те немногие из нас, кто все еще противостоял ему, - задумали уничтожить его. Корталион изготовил оружие, Америт направляла мою руку, и я сразила бы его.

"В те дни Башня Плача еще не была достроена, и я смогла тайно проникнуть внутрь и подстеречь его там, ибо знала, что он вернется, чтобы вплести заклинания в камни, когда они будут уложены. Я увидела свой шанс и ударила! Первый удар не убил его, но заморозил конечности и язык, и он не мог произнести ни одного заклинания. Я снова подняла руку - но тут подоспел Акрайст. Он встал на защиту лорда Боуна и принял удар, предназначавшийся смертному".

"Я убил Акрайста", - пробормотал Альф.

"Да, и это у нас общее. Он был моим родственником, но был предан Боуну, и мы не осмелились вовлечь его в наш заговор. Это было ужасное несчастье, что день, который я выбрала из всех других для своей попытки покушения, был тем, когда рядом с Боуном был мой собственный брат. Я заколебалась, прежде чем нанести удар, и это мгновение промедления спасло жизнь Боуну, а он принес гибель моему народу". Она покачала головой. "Я вечно проклята невезением".

"Во время войны Оракул тоже была на стороне Боуна", - заметил Альф.

"А что еще она могла сделать? Все союзы временны, смертельны, любая дружба мимолетна. Ничто не вечно, кроме того, что постоянно обновляется. Мы договорились: если попытка провалится, она отречется от меня, Корталион отречется от меня, и все остальные тоже. Я бежала из Некрада и некоторое время скрывалась в пустыне".

"Некоторое время, - заметил меч, - это сто лет или около того. Ламмергейр, эта тварь - предательница. Она пыталась убить тех, кто тебе дорог. Возьми меня в руки. Прикончи ее".

"Заткнись", - велел он мечу. "А ты - не сумев убить Боуна вот так, ты не получишь похвалы в моей книге. Я готов позволить Дуне заполучить тебя".

"Лорд Боун годами охотился за Девятью во время войны, смертный, а ты так и остался не пойманным", - сказала Ильдорэ. "Ты думаешь, это была простая удача? Думаешь, рейфы не видели тебя или Америт не слышала их шепот? Она спрятала тебя от Боуна. Тебе было позволено выжить в надежде, что ты преуспеешь там, где я потерпела неудачу. Ты обязан ей жизнью".

Альф наблюдал за беспокойным сном Гундана. Маг утверждал, что со временем к дварфу вернется зрение, но пока Гундан был слеп. В ответ дварф заявил, что с таким же успехом он может быть слепым пьяницей, и выпил несколько бутылок лучшего бренди Дуны, прежде чем окончательно потерял сознание.

"Думаю, мне пора идти, Гундан. Если есть хоть какой-то шанс найти Лата, я должен пройти этот путь до конца. Когда Ян позвала меня, я подумал, что это знак, которого я ждал, что Девятеро снова соберутся вместе, чтобы сразиться со второй тьмой. Лат был прав - именно Пейр держал нас вместе. Но Пейра больше нет, и я не могу заменить его, ибо у меня нет ни ума, ни мудрости. Но я сделаю все, что в моих силах. Я не могу примирить эльфов и дварфов. Я не могу понять, что задумала Берис, или что делает Блейз в той проклятой башне, или что правильно и справедливее делать в Некраде. Я не могу доверять даже тому, что, как мне казалось, я знал. Эльфийка - Ильдорэ - утверждает, что Оракул не дал охотникам Боуна найти нас. Не знаю, верить ли ей, но... ну, ты помнишь те дни. Я думал, что это чудо, что Заступники присматривают за нами, но теперь... Я ничего не знаю. Но я могу пойти за Латом. Он все еще знает меня. Я приведу его домой".

Альф поднялся и осторожно коснулся ноги спящего дварфа.

"Прости меня. С моей стороны подло уходить, когда ты так ранен, а сын Эрдис еще даже не остыл на столе. Надеюсь, ты меня поймешь".

"Клянусь молотом Аза, Альф, - сонно произнес Гундан, - ты не можешь говорить вполголоса".

"Ты проснулся?"

"Достаточно, чтобы услышать твою маленькую речь. Давай, иди. Я улажу дела с Дуной и остальными и присмотрю за этой эльфийкой. О, я поговорю с ней, хорошо, как только снова смогу видеть".

"Но твои глаза - я могу отвезти тебя обратно в Некрад, вместо того чтобы лететь на север. Блейз - лучший целитель, чем кто-либо здесь".

Гундан зевнул. "Меня и раньше ранили, Альф. Я как мой топор. Куски отваливаются, и я приклеиваю еще больше магических камней и острых предметов, чтобы исправить это. Со мной все будет в порядке. Иди и не дай Лату наделать глупостей, которые он задумал."

Медленно Альф поднял меч. "Призови дредворма лететь в Даэрох Нал".

"Твой конь ждет тебя, Ламмергейр!" - произнес меч. Это прозвучало довольно легкомысленно. "Теперь, когда ты снова владеешь мной, нет такого врага, которого мы не смогли бы уничтожить".

"Да, я так и подумал." Альф открыл сундук, стоявший у изножья кровати Гундана, и запер Разрушителя Чар. "Присмотри за ним, Гундан".