«Некоторые вещи мы делаем ради блага миссии», — передал я Томасу.

«А Рита в эту цель не вписывается?»

«Не совсем».

«Ну, похоже, ей не помешало бы что-нибудь твердое между ног».

Голландец сказал: «Если вы этого не сделаете, возможно, мне стоит это сделать».

Я заставила себя не смеяться, зная, что Рита никогда бы не выбрала связь с этим мужчиной.

«Хорошо», — сказал я, постукивая по крыше машины. «Мы сообщим вам, где мы остановимся в Милане, как только узнаем точно». Я не собирался рассказывать мужчине о своём плане поехать с Петрой в Милан на поезде.

Я вернулся и сел на переднее пассажирское сиденье «Шкоды». Рита выглядела встревоженной. «В чём проблема?»

«Нам следовало обсудить это, прежде чем сообщать этому человеку о наших планах», — сказала Рита.

«Ну, я уверен, что на этой машине установлено устройство слежения», — сказал я.

«Кроме того, он легко мог узнать, где в Милане играет наша группа». Не говоря уже о том, что Паскаль также числился в штате Кузмина и собирался поехать с нами в Италию.

«Хорошее замечание».

«Мы создаём ему иллюзию сотрудничества, — сказал я. — И ничего больше».

Рита глубоко вздохнула. Затем спросила: «Ты ему веришь?»

"О чем?"

«У Кузьмина много врагов».

«В нашем досье на этого человека говорилось то же самое».

"Я знаю."

Она завела машину и развернулась, чтобы вернуться к нам в квартиру.

Я помахал Томасу, когда мы проходили мимо него.

Затем я повернулся к Рите и сказал: «Ты ему очень нравишься».

«У меня было предчувствие, — сказала она. — Он продолжал раздевать меня взглядом».

«Он сказал, что тебе не помешает большой член», — приукрасил я.

«Возможно. Но не от него. К тому же, у меня, наверное, короткая вагина. Большая — это пустая трата времени».

«Итак, это твердое «нет» для голландца?»

«Он мне в отцы годится, — сказала она. — И, возможно, мне сейчас не нужен мужчина».

«Подумай об этом», — сказал я. «Петра сказала, что женщина в Милане, возможно, предпочтёт тебя мне».

Рита покачала головой. «Я не собираюсь заниматься сексом с другой женщиной».

"Другой?"

«Я имел в виду любую женщину».

«Спасибо за разъяснения».

«Иди на хуй».

15

В поездке на поезде, особенно ночью, было что-то эротичное. Я забрал Петру из её квартиры, воспользовавшись услугой попутчика, и мы нашли отдельную каюту с собственной ванной комнатой. Я был готов пойти на эти расходы, поскольку русский всё равно платил.

Мы впервые занялись любовью вскоре после того, как сели в поезд. Она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем в первую ночь, проведенную вместе.

Позже тем же вечером, где-то по пути через Словению, мы снова занимались любовью. На этот раз Петра была как львица. Она хотела испробовать все возможные позы и углы в этом ограниченном пространстве. Эй, я не собирался жаловаться. Однако, как только мы устроились и легли вместе в постели, под стук колёс поезда по рельсам, я впервые по-настоящему пожалел. В конце концов, я не просто в буквальном смысле обманывал Петру. Я потенциально обманывал её, лишая её общества. Конечно, она получит достойную компенсацию. Но она всё равно будет под железным кулаком российского олигарха. Не самое лучшее положение.

«В чем дело?» — спросила Петра.

«Ничего», — сказал я. «Я просто думаю, как подойти к этой женщине в Милане».

«Хм. Лукреция Капуто может быть непростой женщиной».

"Как же так?"

«Нужно понимать итальянскую культуру, — сказала Петра. — Она всё ещё довольно патриархальна. Ей пришлось бороться, чтобы добиться своего нынешнего положения».

«Некоторые могли бы сказать то же самое и о сфере инжиниринга», — напомнил я ей.

«Это правда. Во всем мире инженерное дело по-прежнему во многом остаётся мужской сферой деятельности.

Но все меняется».

«Что ж, вы добились немалого», — сказал я.

Она покраснела. «Кажется, мы только начинаем. Но мы уже так далеко продвинулись».

Когда я впервые услышал, как дернулась дверная ручка, я не был уверен, что правильно расслышал. Затем я сел на кровати, оставшись только в нижнем белье, и уперся ногами в пол, наблюдая в тусклом свете из окна, как ручка снова начала двигаться.

Петра вдруг громко сказала что-то на сербскохорватском языке.

Я встал и пошёл к двери. В этот момент замок повернулся, и дверь распахнулась в мою сторону.

В темноте я не мог разглядеть, кто это был. Но я видел длинный нож и знал, что этот человек пришёл не за моим автографом. Прежде чем он успел меня заметить, я резко пнул его в живот, отбросив через дверь в узкий проход. Он ударился об окно напротив, но не выпустил нож из рук.