Она расстегивает мои брюки, и я позволяю ей засунуть руку внутрь и потереть мой стояк.

— О, вижу, мы уже делаем успехи.

Её глаза стали немного стеклянными, и она начинает ритмичнее сжимать руку по всей длине.

— Ты такой горячий и приятный на ощупь.

Я продолжаю наблюдать за ней. Она не выглядит сонной или готовой упасть. Затем она прикусывает нижнюю губу и закрывает глаза, поглаживая меня через боксеры.

О, вот оно что. Она попыталась опоить меня каким-то афродизиаком. Теперь всё сходится.

Она трет меня сильнее, и я сокращаю расстояние между нами.

— Детка. Почему бы тебе тоже не снять одежду?

Её глаза распахиваются, и она кивает.

— Да, это платье такое колючее и жаркое. Я хочу его снять. Сними его с меня, пожалуйста.

Я поворачиваю её и дергаю за молнию, чтобы она могла сбросить этот кусок расшитой пайетками ткани, оставив его грудой на полу.

Мягкий изгиб её позвоночника манит меня, и я не пытаюсь сопротивляться, проводя указательным пальцем по длине её тела, пока не дохожу до задницы.

Её белье, черное кружево, пояс с чулками, всё как положено. Она определенно пришла, чтобы произвести впечатление.

— Что теперь, Malyshka?

Она делает шаг к кровати, а затем останавливается посреди комнаты. Я улавливаю невнятное ругательство. Затем она поворачивается ко мне, и на её лице расплывается фальшивая улыбка.

— Знаешь, мне стоит уйти. Это была дурацкая идея. Меня уволят…

Я смотрю, как она подхватывает платье с пола и бросается к двери. Теперь пути назад нет. Она возится с засовом и замком, успевает отодвинуть засов, прежде чем я хватаю её за талию и трусь своим эрегированным членом об её упругую, округлую задницу.

Она упирается руками в дверь и стонет.

Этот звук обжигает меня, но я не стану делать ничего большего. В какой-то момент, когда наркотик полностью овладеет ею, она будет молить о пощаде.

Тогда она узнает… во мне её нет.

— Назад в кровать, детка. Ты рассказывала мне, что собираешься со мной сделать.

Она сглатывает сдавленный звук и поворачивается ко мне. Её глаза сейчас совсем затуманены, она заваливается набок, но её соски напряжены, умоляя о моих зубах.

Только разок. Крошечный кусочек. Я наклоняюсь и захватываю губами твердый пик её правого соска через кружево. Она выгибается навстречу мне и прижимает мою голову к груди. Я трусь щетиной о верхний изгиб её груди, переходя на другую сторону, и повторяю то же самое.

В этот раз она сдавленно выдыхает от нетерпения.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Прямо сейчас.

Я делаю паузу, чтобы вдохнуть медовый аромат её кожи. Пусть он наполнит меня, потому что это всё, что я могу позволить себе получить от неё. Я выпрямляюсь и тяну её к кровати.

— Сядь, пожалуйста, устраивайся поудобнее. Я не буду трахать тебя у двери. По крайней мере, в этот раз.

Розовый румянец заливает её щеки и разливается вниз по шее, покрывая загорелую кожу над грудью. Она тяжело дышит, напрягаясь под кружевом, пока наркотик берет верх над её телом и обращает его против неё самой.

— Кровать, — шепчет она. — Точно.

Я медленно опускаюсь на колени, усаживаю её и расстегиваю ремешки на её туфлях. Каждый ноготок на пальцах ног окрашен в нежно-пастельный розовый цвет. Без обуви её ноги даже не достают до пола с края моей кровати. Она такая крошечная. Как она вообще собирается меня принять? Я разорву ее и получу от этого удовольствие.

Она шевелит пальцами ног и выгибает спину.

— Так лучше, спасибо.

— Хочешь еще попить?

— Воды, пожалуйста.

Я оставляю её на кровати и пересекаю комнату, чтобы взять пару бутылок воды из мини-холодильника. Она мнет простыни руками и подается вперед, когда я возвращаюсь. Я протягиваю ей бутылку, но она забирает её и вместо того, чтобы пить, проводит ею по груди и вниз по животу. Конденсат оставляет мокрые дорожки на её золотистой коже.

Я сажусь рядом с ней на кровать, не глядя на неё, и открываю свою бутылку.

— Знаешь, первое правило, если хочешь кого-то опоить, — убедиться, что наркотик попал в чужое тело, а не в свое собственное.

 

 

Глава 3

 

СИЛЛА

 

Даже когда я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги и пытаюсь добраться до двери, я знаю, что моя попытка побега будет бесполезной. Я даже идти прямо не могу; всё тело горит изнутри. Моя киска продолжает сжиматься вокруг пустоты, умоляя, чтобы её заполнили.

Этот ублюдок, должно быть, подменил стаканы, когда мы поднялись наверх. Я была слишком нервной, слишком боялась, что он заметит наркотик, поэтому выпила всё до дна. Дозировка была рассчитана на взрослого мужчину его роста и веса. А не на меня… на кого-то в два раза меньше его.

Я вожусь с дверным засовом, который остался открытым после того, как он втащил меня внутрь. Моя рука бесполезно соскальзывает, когда по телу проходит спазм. Это не оргазм, и это только начало.