Когда я возвращаюсь в другой конец бара, я держу руку сжатой вокруг своего приза и не тру ушибленное место.

Одна часть моего плана приведена в действие. Теперь нужна вторая.

Иван.

Один из самых опасных людей в городе. И человек, который, скорее всего, убьет меня до того, как закончится ночь. Я продолжаю широко улыбаться, даже когда по спине пробегает холодок. Как я только ввязалась в эту неприятность?

Бармен ставит передо мной стакан газировки с лаймом. Я благодарно киваю ему и разворачиваюсь, чтобы осмотреть VIP-сектор. Иван всегда оказывается там, когда приходит. Мне нужно ждать его, чтобы он не подцепил другую девочку или, чёрт возьми, просто не прошёл мимо, так и не оставшись.

Я оглядываюсь, надеясь заметить его привычный черный костюм или черные чернила татуировок, ползущие по его длинной шее и изящным пальцам. Не то чтобы я часто за ним наблюдала. Ровно настолько, чтобы быстро его узнавать.

Я пробираюсь к барному стулу, радуясь, что Фрэнки отвлекся на новых девочек в дальнем конце VIP-зоны. Он был бы в ярости, если бы застал меня сидящей.

Музыка меняется, и я не свожу глаз с VIP-сектора и с остальной части бара, на случай если он войдет с другой стороны. Обычно он приходит с черного хода, но я хочу быть готова к любому развитию событий.

Воздух в клубе меняется, словно само здание затаило дыхание. Я проглатываю внезапный комок в горле и наблюдаю.

Как обычно, он входит со стороны VIP-зоны. Фрэнки и пара девочек уставились на него, но Иван смотрит только вперед. По крайней мере, сегодня он выглядит расслабленным. В некоторые вечера он приходит взвинченным, почти готовым искать драки.

Фрэнки мелькает у меня в поле зрения, подталкивая одну из новеньких к Ивану.

О нет, черт возьми. Это мой клиент. По крайней мере, на сегодня.

Я взлетаю по коротким ступенькам и преграждаю ей путь:

— Не стоит этого делать, милая. — Я хватаю её за руки, как будто удерживаю, чтобы она не упала. — Серьезно. Давай я возьму это на себя. Иди обратно к Фрэнки. Пусть он подберет тебе кого-то чуть менее… жестокого.

Её глаза расширяются, она разворачивается и почти бегом бросается обратно к Фрэнки и остальным девочкам.

Я не жду и не даю Фрэнки шанса остановить меня. Разворачиваюсь и спешу за Иваном, насколько это возможно на шестидюймовых каблуках. Он бросает свое длинное тело в кабинку, а я сажусь прямо к нему на колени:

— Привет, красавчик, ищешь компанию?

Он опускает на меня свой темный взгляд. В нем чувствуется жесткость. Сталь, которая грозит сломить мою волю одним лишь взглядом. Мои светлые волосы рассыпались по плечам и скопились между нами, мешая рассмотреть его поближе.

— Кто ты?

Его голос глубокий, пропитанный тьмой и, осмелюсь сказать… желанием. Черт. Я не ожидала, что действительно отреагирую на него. Прошло много времени с тех пор, как мое тело просыпалось от прикосновения клиента.

Я сглатываю и улыбаюсь. Не той фальшивой улыбкой с ослепительным оскалом. А едва заметной кривой усмешкой.

— Присцилла.

— Почему ты сидишь на мне, Присцилла? — Его тон достаточно острый, чтобы пустить кровь.

К счастью для меня, я выросла среди таких мужчин. Безумных ублюдков, которые пойдут на всё ради выгоды. Я даже не вздрагиваю.

— Ты выглядел немного одиноким. Подумала, предложу тебе свою компанию. Хочешь выпить? Буду рада принести нам обоим.

Я качаюсь на его ногах, и он раздвигает свои крепкие бедра, чтобы мне было удобнее. Его пальцы впиваются мне в позвоночник, удерживая, чтобы я не упала. Одна рука тянется к моему подбородку, чтобы он мог рассмотреть меня, и я замечаю черный лак на его мизинце. Странно.

— Ладно. Только быстро. У меня сегодня дела.

Я подмигиваю ему, соскакиваю с колен и направляюсь к бару. Девушка, которую я отшила, ждет там, надув губы.

— Фрэнки сказал, ты только что подставила меня, уведя этого парня. Сказал, он щедрый на чаевые.

Я подаю сигнал бармену, и он замечает Ивана у меня за спиной. Пока он готовит напитки, я поворачиваюсь к новенькой.

— Как тебя зовут?

— Аманда. — Она скрещивает руки под грудью, чтобы придать объем своей худощавой фигуре.

Нужно нечто большее, чем сорокапятикилограммовый ребенок, чтобы вывести меня из равновесия.

— Слушай. Он действительно щедрый, но любит делать вещи, после которых твоей красивой светлой коже потребуется гораздо больше времени на восстановление.

Её глаза расширяются, она опускает взгляд на крошечные, выцветшие шрамы от ожогов, разбросанные по моему правому бицепсу. Я не говорю ни слова, позволяя ей самой сделать выводы.

— Что оставило эти отметины?

Бармен ставит перед нами напитки, и я придвигаю их ближе:

— Сигареты, милая. Это ожоги от сигарет.

Она наклоняется ближе и шепчет:

— Это он сделал? Что еще он творил? Почему ты не позвонила в полицию?

Я вздыхаю и смотрю на неё так, чтобы она поняла, что я считаю её дурой, не произнося этого вслух: