— А этот класс можно считать группой?

Каз наклонил голову.

— И да, и нет.

Мерлин, откинувшись на спинку своего стула, вмешался в разговор.

— Вы все здесь в группе. У вас есть групповая идентичность, общность, то, что вы все первокурсники, все студенты, конечно. Но чувствуете ли вы себя частью группы настолько, чтобы ощущать свою принадлежность к ней? Как будто вы можете внести в нее свой вклад или привнести что-то ценное?

Девушка покачала головой.

Мерлин кивнул.

— Именно. Так что, хотя это и группа, с психологической точки зрения она не так сильно влияет на вашу индивидуальность, как, скажем, братство или сестринство, как в некоторых университетах.

Каз продолжил с того, на чем остановился Мерлин, когда мужчина посмотрел на него.

— Хотя в Мортимере их нет, как вы думаете, почему в таких группах есть дедовщина или ритуал посвящения?

Парень, сидевший в ряду под ней, заговорил.

— Потому что так ты чувствуешь свою принадлежность?

Мерлин посмотрел на парня, потом на нее.

— Очень хорошо, мистер Маркин. Как вы думаете, почему это так, мисс Салазар?

Салем сохраняла бесстрастное выражение лица, зная, что он наблюдает за ней как ястреб в поисках признаков дискомфорта.

— Потому что людям свойственна потребность быть вовлеченными в жизнь общества, чего бы это ни стоило.

— О какой цене идет речь, мисс Салазар? Можете ли вы привести примеры?

Салем на мгновение задумалась.

— Это может быть что угодно, доктор Мерлин. Люди платят непомерные членские взносы в клубы только для того, чтобы иметь общество единомышленников. Так что это финансовые затраты. Или студенческие посвяты, где люди платят эмоциональную цену, позволяя унижать себя, даже если это противоречит инстинкту самозащиты, только чтобы почувствовать себя частью чего-то большего, чем они сами.

Мерлин выглядел слегка впечатленным, сложив руки на груди.

— Вы правы, мисс Салазар. — Он повернулся к классу. — Это понимание того, как «я» становится «мы». Как личность отступает на второй план перед коллективом.

Он снова повернулся к Казу.

— Хочешь что-нибудь добавить?

Каз кивнул ей.

— В дополнение к тому, что сказал Салем… — Он заговорил своим хриплым, рокочущим голосом, и она готова была поклясться, что услышала, как где-то в аудитории вздохнула девушка. — Может быть и другая цена.

Она с удивлением увидела, как Мерлин поджал губы и сжал челюсти, прежде чем снова повернуться к классу.

— В таком случае, давайте продолжим.

— Какая цена? — Слова слетели с губ Салем прежде, чем она успела подумать об этом, ее глаза уставились на обоих мужчин.

Взгляд Каза на мгновение остановился на ней, затем он посмотрел на Мерлина, словно ожидая, что тот скажет, и молча бросая ему вызов.

Девушка, говорившая ранее, добавила.

— Мне тоже любопытно, доктор Мерлин.

Мерлин был зол на то, что Каз заговорил об этом. Тем не менее он ответил.

— Секреты.

Секреты.

Это была интересная цена, которую можно заплатить. Салем нахмурилась.

Другой мальчик поддержал ее вопрос.

— Как секреты могут быть ценой, доктор Мерлин?

— Не хочешь ли ты объяснить это, Каз? — Мерлин повернулся к нему. — Раз уж ты начал?

Каз одарил его ухмылкой, которая ее раздражала, но, когда она была направлена на кого-то вроде Мерлина, она была абсолютно не против.

— С удовольствием.

Он указал карандашом, который держал в руке, на парня, задавшего вопрос.

— Позволь мне предложить гипотетический сценарий. Хорошо?

Парень кивнул.

— Допустим, ты совершил преступление, — начал Каз. — Допустим, ты убийца – мы не будем спорить, как и почему, просто это так. — Мерлин бросил на него острый взгляд, но не прервал, его взгляд был задумчивым, словно он задавался вопросом, к чему он клонит. Салем тоже было интересно.

Каз продолжил, возможно, понимая, а может, и нет, что вся аудитория находится в его власти.

— Тебя не поймали, но преступление, которое ты совершил, стало твоей тайной, верно?

Мальчик пожал плечами.

— Наверное.

— И этот секрет гложет тебя. Поэтому ты находишь сообщество людей, совершивших подобные преступления, и рассказываешь им о том, что ты сделал, по сути, выдавая свой секрет в залог за членство в их группе. Пока ты следуешь правилам группы, твой секрет в безопасности. Итак, ты вступил в группу. Ты стал преступником и выполняешь их приказы из ложного чувства лояльности и безопасности. Что-то вроде братства, но оно никогда не являлось таковым, ведь теперь у них есть власть, не так ли?

Мальчик снова кивнул.

— Так работают преступные группировки.

Каз кивнул.