Он смотрел, как Салем похлопывает ее по спине в знак поддержки. Девушка огляделась в поисках подходящего парня, ее взгляд остановился на Бароне, который стоял рядом и что-то пил.

Эрик тихонько присвистнул, когда девушка, похожая на миниатюрную фею, неуверенно подошла к Барону. Она остановилась перед ним, выпрямилась и начала двигаться. Каз наблюдал со стороны, но не за ней, а за ним, следил за тем, как он крепко сжал челюсти, и чувствовал, как на его губах появляется легкая ухмылка. Барон, холодный и отстраненный Барон Натаниэль Уитмор, был тронут этой маленькой танцующей феей. Брешь в доспехах.

Как интересно.

Когда-нибудь это может пригодиться.

Танец закончился, и девушка почти бегом вернулась к своим друзьям, которые смотрели на нее с легким удивлением, все зааплодировали.

Каз наблюдал за тем, как у Барона меняется выражение лица, а затем снова переключил внимание на толпу. Лицо Дерека сияло торжеством, когда он повернулся к следующей и последней девушке.

— Спасибо, но я не буду играть, — услышал Каз ее тихий голос. Если бы температура могла понижаться вместе с голосом, они бы все задрожали. В ее голосе не было ничего теплого. Она напоминала ему труп, у которого они встретились, – холодная, неподвижная, неприветливая.

Загадочная.

Черт, ему нужно было сделать набросок.

Толпа засвистела и принялась уговаривать. Но ее подруга, танцующая фея, прошептала ей что-то на ухо, отчего у нее перехватило дыхание. Она кивнула, заставив змей, прикрепленных к ее голове, пуститься в пляс, и взяла последний лист бумаги.

Она прочитала, что на нем написано, и холодно посмотрела на Дерека.

— Нет.

Дерек улыбнулся, словно только этого и ждал, а она угодила прямо в его ловушку.

Каз мысленно считал сколько брызг крови нужно, чтобы закрасить половину холста.

Это было нелепо. Он не знал эту девушку, он не должен был чувствовать то, что чувствовал. Но она вдохнула жизнь в его мертвое творчество, стала вдохновением на кончиках его пальцев, ее холодность разжигала огонь внутри него всё сильнее и сильнее.

— В таком случае… — Дерек усмехнулся. — Поцелуй парня с пирсингом в ухе, который не первокурсник.

Дерек был единственным не первокурсником на поляне с пирсингом в ухе и знал, что делает.

Но он не знал, что сделает Салем.

Она даже не оглянулась, не задумалась.

Ее взгляд устремился прямо к Казу, поразив его, как удар молнии, заставив застыть на месте, и он увидел ее образ в своем воображении, нарисованный на огромном холсте – ледяная богиня с глазами цвета расплавленного золота, ожившая, со змеями вместо волос, способная одним взглядом превращать мужчин в растерянных дураков.

Эрик снова присвистнул, а Барон выругался. Улыбка окончательно сошла с лица Дерека, когда она обошла костер и направилась прямо к нему, надвигаясь, как шторм в океане, готовый утащить его под воду, хочет он того или нет.

Она вошла прямо в его личное пространство, и он осознал, какая она маленькая – ее макушка едва доставала ему до подбородка, когда она запрокинула голову, а локоны ее волос почти касались его груди. Ему пришлось сжать руку в кулак, чтобы подавить желание поднять ее. Прикоснуться к ее кудрям и почувствовать их мягкость своими пальцами стало такой потребностью, что его пальцы задрожали.

Но он не пошевелился.

Яркое золото ее глаз – оттенок, которого он никогда не видел ни у кого другого, который он хотел изобразить, – держало его в плену.

Прежде чем он успел отреагировать, она приподнялась на носочках и чмокнула в его ничего не подозревающие губы. На долю секунды он ощутил их мягкость, фруктовый привкус и покалывание, после чего всё исчезло.

Они ни разу не моргнули, пока он облизывал губы, ощущая ягодный привкус, оставшийся от нее, когда она отстранилась.

— Это не поцелуй! — крикнул кто-то издалека.

Она не произнесла ни слова, но в ее взгляде было холодное обещание, которое только воодушевило, воспламенило, заразило его еще больше.

Она играла в игру, которую не понимала, с игроками, которых не видела, и ходами, которых не знала. Сначала фотография на пляже, потом это.

Он просил ее держаться подальше, но она намеренно не стала этого делать.

Она бросила вызов, и будь он проклят, если не примет его.

ГЛАВА 7

То смерть — щипок любовника, который

Приятен нам, хоть причиняет боль.

— Уильям Шекспир, «Антоний и Клеопатра».

САЛЕМ

Какого черта?

Почему, черт возьми?

Эти вопросы крутились у нее в голове, когда она возвращалась в жилой квартал с Адити и Мелиссой. Адити, которая была такой же молчаливой, как и она, и Мелисса, которая опиралась на них обеих и невнятно произносила слова. И она, и Адити были правы, когда заподозрили, что с напитком что-то не так. В него подмешали наркотики, а что именно – она узнает позже. На сегодня она была морально истощена.

Это было на нее не похоже.