Хотя, если уж на то пошло, эти двое парней были неплохими союзниками. Барон всё еще был придурком и мудаком, который знал слишком много обо всём на свете благодаря своему бизнесу по этичному хакерству, который он недавно организовал. Джейкоб был адвокатом по уголовным делам, вспыльчивым в суде, но довольно хладнокровным за его пределами. А Каз был художником, который постоянно работал в своей студии над очередной картиной. Все трое были наследниками тайного общества, в котором состояли.

И теперь, когда он стал его полноправным членом, он понял, насколько глубоким и могущественным было это общество, насколько сильно оно влияло на мир и его динамику, а значит, было полезно иметь надежных союзников.

Тайное общество, название которого было настолько секретным, что о нем запрещалось даже думать, было поистине хорошо отлаженным механизмом, подобного которому никто даже представить себе не мог, его корни уходили в глубины преступного мира, а побеги достигали зенита.

Маленькие руки Салем, поправляющие лацканы его пиджака, вернули его в настоящее.

— Увидимся снаружи, хорошо?

Он кивнул, быстро поцеловал ее, а затем отступил на шаг и направился обратно к лужайке, где всё происходило. Это был особняк, принадлежавший другу Джейкоба, недалеко от горы Веренмор, со старыми каменными стенами и множеством спален, где могли разместиться все гости, решившие остаться. Но изюминкой была лужайка, с которой открывался великолепный вид на горы, поросшие густыми деревьями и затянутые серыми облаками, но, к счастью, не холодными. Он мог признаться самому себе, что это было живописно и ошеломляюще.

Мужчина часа ждал у импровизированного прохода под аркой, украшенной цветами. Барон стоял рядом с ним, со скучающим видом что-то делая в своем телефоне.

Каз подошел к ним и увидел, как оба мужчины переглянулись, а затем ухмыльнулись.

— Что? — Он почувствовал, как его брови поползли вверх от подобной реакции.

— У тебя помада на шее, парень, — рассмеялся Джейкоб.

Каз закатил глаза, но не сделал ни единого движения, чтобы стереть ее. Ему нравилось носить отпечаток ее губ на своей коже, позволяя всему миру видеть, что он занят, по крайней мере до тех пор, пока она не будет готова надеть его кольцо. Хотя ему хотелось попросить ее снова, он знал, что она еще не готова. Ей нужно больше времени, чтобы разобраться с карьерой и мыслями, прежде чем она скажет ему «да».

— Я хочу быть лучшей версией себя, когда мы поженимся, — сказала она ему однажды вечером после того, как они вернулись домой с вечеринки и он прижал ее к двери. Его восхищало, как они могут быть грубыми и жесткими, но в то же время нежными и мягкими, как одно не исключало другого, как она могла так хорошо возбуждать и успокаивать его.

Она рисовала пальцем узоры на его обнаженной груди, прижавшись к нему боком на их кровати.

— Мы уже женаты, понимаешь? — сказал он ей, лениво откинувшись на ее плечо. — Нам просто нужно оформить это юридически.

Она улыбнулась.

— Я всё еще хочу сделать это правильно. Я… — Она помедлила. — Я никогда не думала, что встречу свою любовь, и уж тем более не думала о браке с кем-либо. Я знаю, что это мои собственные проблемы, но теперь, когда у меня есть ты, – когда у меня есть мы, – я хочу стать лучше. Я хочу быть с тобой, зная, что ты получил лучшую версию меня, какой я могу быть. Ты… ты ведь не против подождать, правда?

Каз нежно поцеловал ее губы, разгладив морщинку между бровями.

— Я буду ждать вечно, если ты этого хочешь.

И он говорил серьезно.

Ради нее он готов был ждать вечно. Черт, да он был счастлив просто быть с ней, как сейчас, если бы она хотела этого, пока они не состарятся и не поседеют. Кто-то мог подумать, что присутствие на свадьбе вызовет у него приступ тоски, но это было не так. Он уже заявил на нее права на алтаре, в ходе их собственного ритуала много лет назад, нетрадиционной консумации их первой ночи. В своем сердце он уже был женат на ней, и знал, что она тоже.

Так что да, он мог ждать, пока она почувствует, что стала лучшей версией себя. Хотя, если бы кто-нибудь спросил его, она уже была такой. Он не мог мечтать, не мог представить ее лучше.

Гости заняли свои места. Каз узнал Натана, брата Мелиссы, и да, он до сих пор недолюбливал его за тот случай много лет назад, когда он сидел слишком близко к Салем. Да, он был собственником, но она не возражала, и это никого не касалось.

Адити спустилась по лестнице, за ней шла его девушка, и он почувствовал, как у него снова перехватило дыхание от того, как чертовски сногсшибательно она выглядела. Эти дикие, вьющиеся волосы, увековеченные на холстах в их доме, эта миниатюрная фигура, которая с годами обретала все более выразительные изгибы, что делало его еще более диким, и эти глаза. Эти глаза цвета жидкого золота, которые наполняли его до краев при каждом взгляде.