– Может, есть какие-то другие пути? После комы она стала просто невыносима! Ворвалась прямо ко мне спальню, схватила два самых дорогих и любимых моих платья, и выкинула их в окно!

– Единственный путь – это ее смерть, зеленоглазка. Но я на это не пойду. Эта дура хочет верить, что я хочу ее, вот и болтает чушь. Не слушай ее. Раньше тебе удавалось как-то с ней ладить, поладишь и сейчас.

– Раньше она не знала, что мы спим вместе! А теперь нас застукала, еще и облила меня из шланга!

– Не удивлюсь, если через пару дней она об этом забудет. У Виолы память, как у аквариумной рыбки. Но даже если и не забудет, это ничего не изменит.

– Тебе правда-правда она отвратительна? – Амара крепко прижалась ко мне.

– Разумеется. После того, как она забеременеет, я к ней не притронусь.

– Ну, вели ее высечь за мои любимые платья и за этот унизительный шланг! Ну, пожалуйста, Грэм, она заслужила! Она стала такой невыносимой!

Я выдохнул.

– Ты меня удивляешь, Ами. Ты, взрослая опытная женщина, не можешь поставить свою падчерицу на место? По-моему, раньше ты с этим прекрасно справлялась. Чего ты от меня хочешь? Неужели и вправду ждешь, что я устрою ей прилюдную порку? Поговори с ней. Пусть знает свое место.

– Виола стала какая-то странная. Словно что-то задумала… Что-то с ней не так, милый.

Я положил руку Амаре на грудь и сжал, уже чувствуя раздражение.

Слишком уж много она болтала. И о ком – о моей жене, которую я в постели с Амарой как раз и хотел забыть.

Вскоре мы, слава Ньёрду, оба забыли об этой пустоголовой.

У меня было много женщин по обе стороны океана.

Но неутомимость этой чертовки ни одна еще не превзошла.

ГЛАВА 22

Мне снился странный, очень странный сон.

Странный, потому что до мурашек реальный.

Это была огромная пещера с высокими сводами, в центре которой находилось большое зеленое озеро.

Сквозь отверстие в форме глаза пробивался серебристый свет луны.

В этом свете блестела и переливалась чистыми изумрудами драгоценная чешуя существа, которое обитало в этом озере. Оно было большим, мощным и завораживающе красивым.

Дракон без крыльев, похожий на змею. С могучими лапами, острыми клыками и рубиновыми глазами, переливающимися древними знаниями и необыкновенной магией.

Самым диким было то, что я, совершенно обнаженная, плавала в этом озере, совершенно не боясь грозного существа, которое перекусило бы меня в два укуса.

Но дракон не испытывал ко мне враждебности, наоборот, словно охранял и не хотел испугать, держась на почтительном расстоянии.

Рассекая блестящую гладь, я любовалась грациозными движениями дракона в воде, наслаждалась тем, как ее прохладный шелк омывает мое тело…

Это было тело, совсем непохожее на то, что у меня было сейчас.

Без тяжелого бюста, от которого ломило спину, этих шевелящихся белесых волос, ресниц-гусениц, которые почти закрывали обзор, и весили, наверное, целую тонну.

Мне впервые было так комфортно, естественно и хорошо…

Этот сон про ночное купание с драконом, в котором я была в натуральном облике, утвердил мое решение как можно скорее отправиться в клинику, где Виоле всю эту «неземную красоту» накладывали.

Почувствовать себя, пусть и не в своем теле, но, по крайне мере, без тяжести магии этих рун «красоты».

В них я ощущала себя, словно в тисках. Словно и не выходила из комы и была до сих пор обездвижена.

Именно это и хотело сказать мне подсознание. А дракон во сне появился под впечатлением от этой отвратительной сцены с Грэмом.

Мерзкий драконюга!

Ну, он у меня еще попляшет. И не только он!

Завтрака я ждала с нетерпением – успела проголодаться за все это время, как волк.

Даром, что в этом мире еще нормально не ела – какие-то бульончики и чай.

До жути хотелось нормальной углеводной и белковой пищи – свежеиспеченного хлеба, мяса и яиц!

Подают же такое в доме этого клятого господина адмирала?

Каково же было мое удивление, когда Эсса, зыркая злобными глазенками, притащила в спальню поднос с чаем и какую-то пиалу с малоаппетитным серо-буро-малиновым пюре.

– Вкусный завтрак для госпожи, – фальшиво ухмыльнулась мерзавка. – Сырые, как вы любите – протертые свекла, тыква и брокколи. Без соли.

– А где бекон?

– Но вы же, упаси Ньерд, не едите мясо, леди Фрейзер!

Оказывается, ко всему прочему, Виола почти постоянно сидела на сыроедении и была убежденной веганкой.

Нет, я против вегетарианства ничего не имею – каждый человек сам решает, чем ему питаться.

Но лично я-то просто жить не могла без ароматного шашлычка, да с лучком, помидоркой и зеленушечкой!

К слову сказать, в нашей с Андреем семье его маринованием и приготовлением занималась именно я.

Пришлось научиться – ведь муж ни черта не смыслил в шашлыках, пару раз сжег до углей чудесную свиную вырезку и сочные ребрышки.