Скрестив по-турецки ноги, я медитировала на кровати с чашечкой чая, погруженная в заклинания рун, когда ко мне ворвалась она!

Да не одна, а с целой делегацией.

Помимо ее верной прихлебательницы – Ноэмии, в спальню водворились слуги, которые кинули испорченные туалеты мачехи прямо к моим ногам, забрызгав грязью (и прочими отходами лошадиной жизнедеятельности) овечью шкуру.

–Ты-ы-ы-ы! – на высокой ноте протянула Амара. – Ты хотя бы знаешь, сколько они стоили? Авторские платья работы самого Стефана Савиньи, к которому на очередь за полгода записываться надо-о-о-о!

– Если эти платья были такими ценными, то не стоило оставлять их в моей комнате, – пожала плечами я, невозмутимо сделав глоток из чашечки.

– Это не твоя комната! Это – моя гардеробная! Ты не должна была сюда вернуться! – взъярилась мачеха.

– Полагаю, что моя, – я напоказ отпила из чашечки. – Ты вообще понимаешь, что у хозяйки поместья сейчас чаепитие, а ты ее отвлекаешь? В курсе, что Грэм тебя по головке за такое не погладит?

Господи-боже мой, это просто надо было видеть, как исказилось красивое лицо мачехи!

Все сокровища мира за такое отдать не грех!

– Что ты такое болтаешь, тупица? Совсем с ума спятила? Твой муж от меня без ума!

Прелестно, мы сейчас такую дезинформацию кинем, пусть плачет, гадина!

– О, милая, как же ты наивна... Он же просто делает вид… – я ухмыльнулась. – Будем откровенны, ты уже не в том возрасте, когда так просто сможешь подарить Грэму наследника. То ли дело я – он вне себя от желания, так хочет от меня ребенка. Ты, конечно, попыталась вызвать в нем ко мне злость, когда подсунула ему противозачаточное зелье, которое якобы нашли у меня у комнате, но это ничего не поменяло. Грэм хочет от меня ребенка.

И так белая, Амара от злости сделалась еще бледнее, прям до зеленоты.

– Он хочет от тебя ребенка, потому что хочет как можно скорее от тебя избавиться! Грэм желает исполнить условие обета и прогнать тебя, а твоего ребенка буду воспитывать я! Я! Поняла меня, идиотка несчастная?

Это была чистая правда.

Ну, сейчас я внесу смятение в стан врага!

И я отставила в сторону книжку, и свысока ухмыльнулась:

– Разумеется, он говорит так тебе, а ты и развесила уши. На самом деле нафиг ты ему не нужна – сама вешаешься ему на шею и исполняешь все его прихоти. Ты ему уже приелась до зубовного скрежета…

Ладно, ладно, признаю, лоханулась. Словечко "нафиг" было явно не из их мира, я б вот насторожилась, но...

Мачеха даже не обратила на это внимания!

– Да ты посмотри на себя, переделка! – побелев, заорала Амара. – Грэм всегда был за естественность, такую, как у меня!

– Зато ты не можешь своими губами то, что могу я… – и я сложила свои накачанные губы бантиком.

Это ее доконало.

– Ты…. Ты!

– Убери свои смердящие тряпки и выметайся отсюда! – отчеканила я.

– Ты должна их отстирать в руки… – заикнулась мачеха, видимо повторяя загодя приготовленный текст.

– Сама отстираешь.

– Да как ты смеешь!

– Я – хозяйка этого дома! Я – госпожа Фрейзер. А ты – всего лишь приживалка, которая живет тут из милости, – я поднялась, холодно глядя в ее зеленые глаза и буром пошла на обомлевшую мачеху, выталкивая ее за дверь. – А сейчас выметайся, и не смей меня беспокоить по пустякам. Пошла вон из моей комнаты! И мусор свой прибери.

Ногами я легко пнула испачканные платья вслед за ней, в коридор.

И пусть я отчаянно блефовала – ведь сам Грэм, хозяин дома, в грош меня не ставил.

Но это испуганное затравленное выражение ее глаз стоило этого блефа.

– Прислать ко мне Присси! – напоследок велела.

– Присси нет!

– Уволилась!

– Нету Присси!

Я посмотрела на притихших слуг ласковым взглядом и зловеще ухмыльнулась:

– А если найду?

Будучи готовой закошмарить слуг и наглую самоуверенную бабенку – мою мачеху, я уперла руки в бока, но внезапно почувствовала приступ головокружения.

Черт, не пойму, что это, но вдруг побочка после комы и переселения моей души?

Стремясь, чтобы меня не увидели слабой, я прикрикнула на слуг и вытолкала всех за дверь.

Благо, Амара была настолько шокирована моим выступлением, что не решилась продолжать скандал.

Я подошла к окну и жадно глотнула свежего морского воздуха.

Голова закружилась еще сильнее.

Прижала пальцы к вискам и вдруг услышала какой-то мелодичный звук.

Он был таким приятным, расслабляющим и нежным, что я упала на постель Виолы и погрузилась в него, точно в ласково набежавшую морскую волну.

Веки стали совсем тяжелыми – через минуту я уже спала и видела дивный, странный, сладкий сон про...

ГЛАВА 19

Грэм

– Твоя жена вышла из комы? Дружище, да ты серьезно? Поверить не могу – разыгрываешь меня, не иначе!

Мой хороший друг и сослуживец, капитан Фридрих Баббинг от удивления залпом осушил свой бокал-тюльпан, и даже не поморщился.