— Я предполагал… Как только будет готов, пусть поднимется в мой кабинет.

— Да, мой лорд.

Всё складывалось весьма паршиво. В этот раз дуавары выступили и напали нарочито открыто и дерзко. Это уже не похоже на редкие кражи людей и ограбления — здесь прослеживалась чёткая цель: амари. 

Сейчас она несла в себе силу источника, полученную во время ритуала. Так будет до первой брачной ночи, когда та высвободится. Частично она передастся супругу, увеличивая его мощь. Частично — напитает его родовой источник — что тоже лишь на пользу в деле борьбы за престолонаследие.

Возможно, именно на эту силу и прилетели все те драконы. Но тогда она должна быть просто огромной — а такого на своём веку и в своём роду Эдмер ещё не встречал.

Можно сказать, повезло, что именно его амари обладает такой энергией. 

Значит, зря он беспокоился? Вивьен и правда станет хорошей женой. Последнее слово за провидицами. А все эти сомнения и попытки отыскать в себе нечто особенное по отношению к ней — неважные мелочи.

Но зачем амари могла понадобиться “двутелым”?

В ожидании Айкена в своём кабинете, Эдмер успел ознакомиться с письмами, что принёс секретарь, и отметил новые пути передвижения дуаваров на карте Долины. Очнулся лишь в тот миг, когда дверь распахнулась под уверенной и тяжёлой рукой его кузена.

— Значит она нашлась! — громогласно рявкнул тот, едва войдя. — Это та, чёрненькая, да? Как её…

Он пощёлкал пальцами, озадаченно хмуря брови.

— Для тебя и того, что она чёрненькая, запомнить пока достаточно, — усмехнулся Эдмер, подняв на него взгляд. — А вообще — Вивьен Арейя.

Айкен расхохотался. Его отношение к женщинам всегда было довольно простым. Порой, хвалясь очередной постельной победой, он не мог вспомнить имя своей любовницы. И в замке её больше никто никогда не встречал. Так ему было удобнее: без долгих отношений, без слёз и обещаний. 

— А я ведь встретил её по дороге сюда, — кузен устроился в кресле и вытянул мощные ноги. — А кто это был с ней? Камеристка? Хотя… Компаньонка? С серебристыми волосами. Ох и сочная девица!

— Гхм! — Эдмер прочистил резко пересохшее горло. Рука с пером дёрнулась и оставила на карте неаккуратный росчерк.

4.5

Айкен подвинул ближе к нему стакан с водой. Заботливый какой, надо же! А улыбка на губах ехидная и хищная одновременно — знакомая такая улыбочка. В общем-то Эдмер сейчас прекрасно понимал чувства Айкена: наверное, мейре Хингрэд во многих мужчинах будоражила охотничьи инстинкты. А у кузена их и будоражить-то не надо особо: они и так постоянно обострены.

— Так знаешь, что за дева? Или слепой совсем, не заметил? — уточнил он вопрос.

Эдмер вернул взгляд в карту.

— Да не слепой. Знаю. Только ты это брось…

— Как бросить? — Айкен даже растерялся. Наверное, потому что тот вообще редко брался давать ему советы.

Жизнь кузена, какая бы ни была, это только его жизнь. Да, бывали и вопиющие случаи: некоторые из знатных изардов вполне себе откровенно намекали, что любвеобильного Айкена стоило бы приструнить. А их жёны при этом краснели и украдкой пожирали его довольными взглядами. Но даже выговоры и угрозы не оказывали на него долгого воздействия. Он, казалось бы, умерял свои аппетиты, но через некоторое время начиналось то же. И это было весьма малой платой за то, какой отвагой и военными умениями он обладал.

— Желательно резко и сразу, — Эдмер дёрнул уголком рта. — Можешь через плечо бросить, чтобы судьба уберегла. В общем, с этой девицей не связывайся.

— Почему это? — недоуменно нахмурился Айкен.

И правда, почему? Эдмер задумался. Только потому, что ему этого… не хочется? Более того, он категорически против, чтобы кузен вообще подходил к Илэйн ближе, чем на расстояние драконьего чиха? Странно, совершенно ему несвойственно, но похоже на правду.

— Её папенька, Годман Хингрэд, очень въедливый и пронырливый тип. Возможно, и она такая же. Тронешь её, и не заметишь, как придётся жениться. А ты это… не любишь, верно?

Айкен потёр небритый подбородок с видом крайней озадаченности. Не одна девушка замахивалась на свободу столь завидного, пусть и с репутаций прожжённого ловеласа, изарда. Но он с виртуозной ловкостью уходил из женских ручек любой степени хваткости.

— А кто знает, может, и женюсь, — вдруг выдал Айкен нечто совершенно абсурдное. — В конце концов, мне, наверное, тоже пора.

Эдмер снова поперхнулся — теперь уже водой, которую как раз отпил из стакана. Да что за безумие творится вокруг этой девицы?

— Тогда советую для начала записать её имя, — буркнул он, решив, что слишком много чести Илэйн — такие долгие о ней разговоры.