— Возможно, тебе это покажется глупым. Но я хочу найти причину, по которой в Альдебран начала исчезать магия. Почему в давние времени рождение одарённых детей было обыденностью. А сейчас это редкость и великая радость?

— Потому что так решили Стихии?

— Вот, именно так вы все и рассуждаете! А если нет? — Я подошла вплотную к столу, оперлась на него ладонями, и с надеждой заглянула в глаза супругу. — Что, если Стихии ничего подобного не решали? Если была конкретная причина, человеческий фактор? Какой-нибудь дурацкий закон, после которого всё пошло не так?

— И ты хочешь его найти. — Лэйтон снисходительно улыбнулся. Но я уже загорелась идеей, и продолжила с воодушевлением.

— Да, хочу попытаться! Нужно иметь вводные данные, провести анализ, построить для наглядности график и сделать правильные выводы, — уж этому я успела научиться за пару лет на экономическом факультете.

— Что именно тебе нужно? — Снова эта снисходительная улыбка умного взрослого, с которой он обещает ребёнку новую игрушку.

Но меня этим не пронять. Местная библиотека слишком шикарная, а у Лэйтона слишком много связей и знакомств, чтобы легко отказаться от задуманного. Нужно всем этим воспользоваться. Если я пойму, как вернуть магию, то похищения золотых прекратятся. А я очень хотела, чтобы они прекратились. Задумалась и потёрла подбородок.

— Своды гражданских законов в области общества, семьи, образования с датами их принятия. Данные по количеству браков, рождаемости, числу одарённых детей и детей без магии.

Лэйтон нахмурился. Затем отодвинул свою книгу и встал. Перенёс лестницу к одной из дальних стен, взобрался на неё и дотянулся до самых высоких полок.

Дневной свет упал на громадный пухлый фолиант, каким-то чудом до сих пор не развалившийся. Лэйтон осторожно спустился обратно и с громким шлепком опустил книгу на письменный стол. В воздух поднялось облачко пыли. Лорд Стилл брезгливо вытер ладони платочком.

— Ну вот, начни с этого. Потом ещё что-нибудь разыщем. Что касается статистики по рождаемости — эти сведения могут храниться в храмах. Я напишу знакомому жрецу и попрошу их прислать.

Но я его уже не слышала, прикоснулась пальчиками к кожаному переплёту, буквально кричавшему о древности. Перевернула первую страницу. Листы пергамента были плотные и пожелтевшие от времени. «Полный свод законов Империи Альдебран» — прочитала надпись чернилами на первой странице.

— Спасибо, дорогой, — прошептала, не отрываясь от книги. Я уже погрузилась в чтение и не заметила его взгляд, полный любви и тоски.

Рэйнер.

Для того, чтобы поездка в Файерстоун леди Глории Хэлленбург была комфортной и благопристойной, понадобились два экипажа, запряжённых шестёрками лошадей, почтенная наставница, две служанки и три чемодана. Всё это великолепие я и увидел, когда ранним утром заехал в городской особняк за невестой.

Глория в предвкушении потирала ручки, но была страшно разочарована, когда узнала, что я предпочитаю ехать верхом, а не в карете с ней и наставницей.

Она дула губки и требовала, но я был непреклонен. Нет, я привык ездить верхом. Да, я не люблю кареты. Но для леди безопаснее и комфортнее в экипаже, безусловно. Нет, я не вижу в этом проблемы. Зато проблему видела Глория. Она хотела ехать вместе, она так задумала! И если жених не идёт к ней, значит, она пойдёт к жениху. И, под возмущённые возгласы почтенной наставницы, девушке привели из конюшни её лошадку.

После этого мы, наконец-то, смогли тронуться.

Потом были бесконечные «мне жарко», «какой холодный ветер», «давайте остановимся», «затекли ножки», «устала спина», «хочется пить», «кажется, поводья мне натирают», «ууу, как пыльно», «вот ужас, подол запачкался».

Чувствуя свою ответственность, я пытался отвлекать невесту нейтральными темами, но разговор неизбежно возвращался к жалобам. При этом на предложение вернуться обратно в экипаж Глория упрямо отвечала отказом.

К моменту въезда в деревеньку перед Файерстоуном я раз сто зарёкся повторять такие поездки, но на этом испытания ещё не закончились.

Люди, как обычно, высыпали на улицы, приветствуя хозяина замка. Глория скривила губки и сказала вполголоса:

— Никогда не видела крестьян так близко. Рэйнер, какие же они… страшные! Не отъезжай от меня далеко, я их боюсь.

Взглянул на неё недоумённо – это опять глупая попытка привлечь внимание, или она серьёзно? Похоже, Глория не шутила, в глазах её был страх, а губы брезгливо кривились. Потом она продолжила:

— Не понимаю, почему ты разрешаешь им подходить так близко? Пусть они отойдут, мне не нравится.

Внутри всё всколыхнулось —  какого чёрта эта женщина смеет так отзываться о моих людях? Вслух сказал другое:

— Глория, тебе нечего бояться. Это мирные жители, они на своей земле и они вышли приветствовать нас.

«Ангелина»! — Услышал вдалеке и резко повернул голову. Это ещё что за наваждение?