Все обнаруженные предметы – а трупы к ним относятся? Если да, то мне надо бежать.

 

 

Граница империи Эрграй и королевства Озаран, излучина Пасть дракона

 

Надвигаются с горизонта горы, разливается по долине рокот, словно дракон злобно рычит. Только нет дракона, есть огромная излучина бурной реки, кидающейся на острые камни берегов.

Место давнего боя между золотыми и ледяными драконами, семидневного сражения, определившего границу между королевством и империей и подарившего истории Озарана самого великого человеческого мага – барда Ренашитура*.

От битвы остались не только договорённости и линии на картах, от неё остался неровный магический фон и каменные клыки, на двенадцать километров превращающие и без того сложную для переправы холодную реку в непроходимую. Непроходимую для всех, кроме драконов, пролетающих в небе.

Снег хрустит под стопами Сарана, покрытая ледяной коркой набедренная повязка постукивает о ноги. Ветер позвякивает сосульками в светлых прядях. Саран настолько устал, что не может определить, где заканчиваются приграничные ловушки. Он проходит чуть дальше, там, где магический фон затрудняет любое колдовство, где просто глупо ставить ловушки.

Вода рычит всё громче, бьётся о поднятые магией камни, до сих пор острые, точно бритвы. «Испытай меня, проверь меня, сразись со мной», – чудится в этом плеске Сарану. Но его нога подгибается, за ней вторая. Он падает в хрустящий снег. И не понимает, почему тело не подчиняется.

«Ловушка!» – опасается Саран, но не чувствует ничего особенного, просто мышцы невыносимо тяжёлые, и кровь тяжёлая настолько, что сердцу трудно её гнать. В отдалённом уголке разума нарастает осознание…

Он просто устал.

И голоден.

Он слишком давно не ел и не пил.

Не спал.

Слишком долго шёл, и тело его предаёт, требуя хотя бы отдыха.

 

___________________

[*] Безродный бард разрушения Ренашитур так хорошо проявил себя в бою с золотыми драконами, что король Озарана Эрриний Первый даровал ему дворянский титул и земли рядом со столицей, впоследствии названные его именем. Выступал послом в недавно образованной империи Эрграй и многое сделал для налаживания мирных отношений между странами. Ренашитур стал первым и единственным человеком на посту королевского советника Озарана. Создал трактат «Этика менталистов», лёгший в основу гласных и негласных правил для магов этого направления.

 

 

Империя Эрграй, приграничные земли, территория Фламиров

 

Представители власти оставляют дверь в ледник открытой, и на своей верхней полке я хорошо слышу доносящиеся из коридора звуки.

Треск стекла.

Топот сапог.

Ворчливые голоса.

Я дышу так неглубоко и медленно, что сама себе начинаю казаться трупом.

Я вслушиваюсь.

В жалобы на то, что начальство опять в тепло и уют ушло, а простым смертным тут работать.

Стенания, что утилизация волшебных грибов дело хлопотное и вообще такие тыщи в огонь кидать жалко.

Но жалко, не жалко, а, судя по грохоту, стеллажи с грибами разбирают и вытаскивают наружу.

Бесконечно долго. Муторно. Убийственно.

Топают. Гремят. Ворчат.

– А с трупами что делать?

– Да нашим некромантам сдадим, чего добру пропадать!

Как приговор. Желудок судорожно сжимается, пытается избавиться от завтрака. Но я держусь.

Бесконечно долго выжидаю, когда прекращают греметь полками грибов.

Шаги приближаются к холодильнику.

– Слушай, – кто-то останавливается в дверях, – а давай практикантов вызовем, пусть они трупы таскают. Негоже нам, старикам, грязной работой заниматься.

– Гы-гы-гы!

Топ-топ-топ гремят казённые сапоги, поскрипывает разбитое зеркало на ступенях наверх. Чудовищный грохот стихает, остаётся лишь мерное бормотание нескольких мужчин.

Минуту или две я жду в нервном оцепенении.

Удивительно, но мышцы совершенно не окоченели от холода. Единственное, что мешает двигаться – страх. Но я сползаю со своей полки и, опираясь ногами на нижние, бесшумно спускаюсь.

Быстро стягиваю сапоги и выглядываю в коридор: пусто.

Кто-то бубнит за приоткрытой дверью кабинета. Чем ближе, тем отчётливее монотонный голос:

– …кинжал с трёхгранным лезвием и змеёй на рукояти. На лезвии гравировка на языке драконов.

Что-то щёлкает. Я застываю. Капли пота стекают по вискам и вдоль позвоночника.

– Так, – бубнит дальше невидимый мне человек в кабинете. – Номер восемнадцать: лук чёрный. Без стрел. На рукоятке надпись на старолирнийском: «Он проклинает человека, пробивая все щиты».

Снова что-то щёлкает. Похоже, лук куда-то положили.

– Номер девятнадцать: подставка из костей руки. Предположительно эльфийской или человеческой.

И опять что-то щёлкает.

– Номер двадцать… оркский кинжал с плоским лезвием.