Похоже, я уснула, не дождавшись ухода следователей или кого там принесло за Лаэром. До чего же странный сон. До сих пор ощущение, что я пытаюсь преодолеть страшную реку. Чем он навеян? Неужели нынешними трудностями?

Долго лежу, прислушиваясь к окружающему. Цвет снежной шапки надо мной меняется с розового на голубоватый. В этой спокойной тишине я надёжно укрыта от чужих глаз сугробом. Что-то защищает моё тело от холода. И только желудок от голода не защищает ничего, он ноет, урчит и пытается приклеиться к позвоночнику.

Пора выбираться.

Проковыряв в снегу дыру, оглядываю двор: пусто.

Пусто и в выхоложенном доме. Калитка заперта и опечатана, входная дверь тоже. Но окно, в которое я вылезала, так и осталось прикрытым не до конца.

И тут до меня доходит: дом опечатан, значит, внутри точно никого нет!

***

Представители власти поработали хорошо: всё ценное из подземелья вынесли, даже трупы. В верхней части дома не хватает вещей, часы и те поснимали. Зато кладовку не тронули, и там меня накрывает искреннее и беспредельное счастье: копчёные окорока, сыры, овощи и ягоды, мука, яйца, заливное, кексы… Не хватает только зомби-повара с золотыми руками.

Я впиваюсь в окорок, свободной рукой подгребаю кекс.

Итак, Лаэр арестован и вернётся неизвестно когда.

Даже если он увидит мой портрет среди разыскиваемых преступников и расскажет об этом, вряд ли меня станут искать здесь: решат, что сбежала подальше. Скорее уж отправятся к Шурну.

А здесь хороший уютный дом с запасами. Надо брать. В смысле – оставаться здесь. Хотя бы на пару дней. Соблюдать осторожность, конечно. Может, спать в сугробах. Передохнуть, изучить оставшиеся в библиотеке книги о мире и попытаться понять, что теперь делать.

***

Благие намерения изучить мир в первый день разбиваются о суровую усталость. Я ем и сплю в сугробе, сплю в сугробе и ем. Лёгкий снежок заносит двор, укрывает следы разворошивших жилище Лаэра людей.

Дом стоит на отшибе. Никто не приходит, не зовёт хозяина, не устраивает повторный обыск. Возможно, это хороший знак, а может, и нет, поэтому в сугробе под окном я в местной версии рюкзака держу запас еды и одежды. У Лаэра полно одежды не только мужской, но и женской, простой и добротной. О её происхождении я стараюсь не думать.

Но второй день я чувствую себя увереннее, вместе с чёрным существом из окон второго этажа слежу за полями и перелесками вокруг дома.

Читаю и ужасаюсь.

Этот мир… так непохож на наш! Здесь кругом монархии. Избираемые органы власти в некоторых странах есть, но всё равно везде правит какой-нибудь дракон, маг, эльф, вампир.

С правами подданных тоже не особо гладко, одно право дракона чего стоит – всякий дракон правящего рода, даже если он сам не правит, может вмешаться в судопроизводство, деятельность правоохранительных органов. Вправе забрать чужую жену, если она стала его избранной. Отец мой тот ещё сумасшедший, но в одном он прав: у драконов ужасающе много власти.

Информация о драконах заставляет вспомнить моего знакомого потенциально – принца драконов, в убийстве семьи которого я поучаствовала.

Ищет ли он меня? Что сделает, если найдёт? В смысле: гуманно убьёт сразу или долго и мучительно? Опять этот вопрос терзает меня до мурашек по коже.

Снова оглядев окрестности через окна, разрешаю себе понадеяться, что сюда долго никто не заявится. Но, возможно, придётся сделать что-нибудь страшное с лицом, чтобы меня не опознали.

Об этом пока думать не хочу, вновь углубляюсь в книги. Судья по всему, бежать надо в вампирские кантоны: обычно вампиры не пускают драконов на свои земли и не возвращают правонарушителей. Только политическую преступницу, меня то есть, они могут всё-таки выдать. И кровь они официально не пьют. Но так ли это на самом деле? Я знаю вампиршу, которая с удовольствием питалась именно кровью.

Куда ни глянь, дела мои плохи. Если бы по прибытию я отказалась принимать магию и мой источник запечатали, могла бы рассчитывать на репатриацию в свой непризнанный мир. Но, приняв магию, я подписалась на жизнь в Эёране. Ох, папаша, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Вздохнув, прижимаю к груди справочник по общим законам Эёрана и закрываю глаза. Какой мелочью теперь кажутся проблемы с работой, безденежье. У меня в жизни, оказывается, всё было просто отлично, а я не ценила…

Империя Эрграй, приграничные земли, территория Фламиров

Усталость сковывает мышцы Сарана, бёт под колени, почти роняя. С тёмного неба сыплется снег, заполоняет поля и перелески, и Сарану кажется, что он бесконечно падает во тьме. Одно чувство не даёт ему потеряться – уверенность, что Витория рядом.

Но ведь рядом нет ничего – только тьма.

И тусклое, едва заметное сквозь снегопад марево городка высвечивается в другой стороне.