На лице мужчины была полумаска, но даже она не скрывала, что вся левая сторона его головы страшно обожжена, через всю половину лица шли уродливые келоидные рубцы, уходя по шее вниз, под чёрную рубашку, в которую он был одет.

Сзади тихо заскулила Дана.

— Теперь вы понимаете, почему я вынужден так поступать? И да, вы правы в одном: я урод.

Мужчина замолчал, словно ожидая комментариев от меня, но я промолчала. Что здесь было говорить?

Не дождавшись ничего от меня, мужчина продолжил:

— То, о чём вы рассказали, неприемлемо, я благодарен вам за правду. А теперь уходите.

— А… — попыталась я узнать о последствиях для нас с Даной.

Мужчина, как ни странно, сразу понял, о чём я, и добавил:

— Идите, никто вам ничего не сделает.

Я не стала говорить «спасибо» или как-то прощаться, развернулась и, подтолкнув закусившую кулак Дану, выскочила за дверь.

Мы вышли на улицу, там всё ещё стоял автомобиль, возле которого курил Хью.

Увидев нас, он отбросил недокуренную папиросу и кинулся к нам.

— Всё хорошо, мисс? — спросил он, глядя на меня.

— Да, Хью, всё хорошо. А теперь надо ехать к твоей хозяйке, чтобы разорвать подписанный договор, — сказала я и поглядела на Дану.

Та испуганно закивала.

И здесь Хью дал бесценный совет:

— Не надо к хозяйке, я вас сразу отвезу к нотариусу, и там сразу мисс, — он кивнул в сторону Даны, — и подпишет отказ от исполнения, который потом и получит мадам.

Такой вариант мне понравился больше, потому что никогда не знаешь, чего ждать от мадам. Та ещё змеюка.

Уже через час всё было сделано, и Хью отвёз нас обратно к дому, где снимала комнату Дана.

Я, прощаясь, пообещала ей поговорить в больнице.

И я уже развернулась, чтобы уйти (я уже почти на полчаса опоздала на работу), как вдруг Дана меня окликнула. Я остановилась. Девушка кинулась мне на шею, обняла и сквозь слёзы проговорила:

— Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Лейла.

Потом всё же отпустила меня.

А я шла на работу и улыбалась. Значит, всё сделала правильно.

А на работе меня ждала ошеломляющая новость. Даже не новость, а новости.

Глава 7

На работу я немного опоздала, и если бы дежурил доктор Стен, то мне бы ни слова не сказали, но сегодня дежурил сам доктор Джозеф, а он весьма строго относился к дисциплине, и моё отсутствие на вечернем обходе сразу же было замечено.

Я, в принципе, была с доктором Листером абсолютно согласна во всём, что касалось опозданий: если у тебя что-то произошло, и ты не можешь прийти вовремя — предупреди. Больница — такое место, что иногда тебя некем заменить, и от этого может зависеть жизнь пациента.

Как только я пришла, меня попросили зайти в кабинет доктора Джозефа.

Я не собиралась оправдываться, собиралась признать свою вину в опоздании, принять заслуженное наказание и идти работать. Но доктор Листер не собирался меня ругать. Он был расстроен.

Когда я зашла в кабинет, то обнаружила, что он сидит за столом и смотрит в одну точку.

«Ну не могла же это я его так расстроить?» — подумала я.

Увидев меня, доктор Листер грустно улыбнулся и сказал:

— Завтра к нам приезжает комиссия по проверке выделяемых средств и организации больницы. Кто-то написал донос, что я принимаю на повышенные ставки людей без соответствующего медицинского образования.

— Мне кажется, я знаю, кто мог это сделать, — сказала я.

— Я тоже, Лейла, я тоже, — ещё более грустно произнёс доктор Джозеф. — Я видел это письмо и узнал почерк. — Потом доктор вздохнул и добавил: — Но не важно, кто написал, важно то, что завтра приедет комиссия и будет делать аудит. Так как ты ночная сестра, и по идее они не станут цепляться. Несмотря даже на то, что в письме Пьер написал, что именно на эту должность был принят человек без сертификата, но могут попросить вызвать тебя.

Я понимала, почему вздыхает доктор Джозеф. Одно дело — просто взять человека, оформив с нарушением, а другое дело — врать в лицо проверяющим, возможно, коллегам.

Между тем доктор Джозеф был готов лгать. Оказалось, что он даже послал за мисс Тусен, но та укатила в путешествие с женихом.

— Я не знаю, что делать, — сказал доктор.

Я смотрела на доброго человека, который уже столько для меня сделал в этом мире, и понимала, что не могу его подвести.

— Доктор Джозеф, — предложила я, — давайте я пойду работать, а сразу по окончании смены уйду, а вы покажете членам комиссии перевязки, сделанные ночной сестрой, и всё остальное. Возможно, им будет достаточно удостовериться, что человек на должности выполняет свою работу.

Доктор Джозеф снова вздохнул и проговорил:

— Ладно, Лейла, ты права, иди работай. Утром сдашь смену и иди домой, я пришлю тебе записку, если что-то возникнет срочное.

Я пошла работать. Сначала всё шло ожидаемо. Где-то в начале смены ко мне подъехал Хью, и я в спокойной обстановке ещё раз его осмотрела и записала рекомендации, куда включила мимическую гимнастику, которую следовало начать через неделю.

— Мисс, — пробасил Хью, — я всего один раз ваш компресс сделал, а мне уже полегче.